Deprecated: mysql_connect(): The mysql extension is deprecated and will be removed in the future: use mysqli or PDO instead in /home/web/chelemendik.sk/www/debug.php on line 10

Chelemendik.sk
Словацко-русский портал Сергея Хелемендика    
Словакия        Клуб ROSSIJA       Сергей Хелемендик       Dobrá sila       Kontaktujte nás       Prihláste sa    Zaregistrujte sa    
СЛАВЯНОФИЛЬСТВО: ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ - chelemendik.sk

 

СЛАВЯНОФИЛЬСТВО: ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ

2019-10-20  (04:49)

 - СЛАВЯНОФИЛЬСТВО: ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ И БУДУЩЕЕ



Комплекс различных точек зрения относительно пути развития Украины исторически сложился между отнесением к России на Восток – с его азиатским способом производства, традиционализмом и тотальным государством либо на Запад – с его рыночным способом хозяйствования, рационализмом, развитием науки, открытым обществом и движением в направлении обеспечения прав человека. Внедрение в жизнь этих моделей развития в условиях России приводило к противоречивому синтезу. Так, за время Петра Великого Российская империя сделала важнейший за свою историю шаг к европейской системе, а центром тяжести такого направления всегда была Малороссия. Однако, при этом в стране усилились и элементы восточного типа цивилизации. Осуществилось дальнейшее огосударствление общественной жизни, государственный аппарат и бюрократия подмяли под себя все социальные группы, перекрыв пути для формирования зачатков гражданского общества западного образца. В экономике государственный сектор стал преобладающим и в то же время главным препятствием для формирования рыночных отношений в промышленности. Нахождение Малороссии в составе Польско-Литовского государства поставило ее на грань политической, социально-экономической и демографической катастрофы, что привело к ряду восстаний, освободительной войны и присоединение к Московскому государству. Пребывание Украины в составе Российского государства привело к ее развитию, однако с теми ж проблемами, которые присущи теллурократическому государству.
Неуклонное разрастание российского государства, его географическое расширение, возрастание политического значения, геополитические проблемы, которые стояли перед ним, требовали соответствующего идеологического обеспечения, которое базировалось на различных политических убеждениях, среди которых геополитические факторы занимали одно из ведущих мест. Именно соборная объединительная политика Московского государства обусловило подъем значения геополитических факторов, а также необходимость его идеологического обеспечения развития евразийского большого геополитического пространства.
Одним из политических течений, обуславливающее особенности развития российского государства и общества в ХІХ столетии, является панславизм, которое основывается на идее единства славянских народов. Панславизм – политическое направление в славянских странах, в основе которого заложена идея единства всех славянских народов на основе создания их союза для решения общеславянских проблем на международном уровне. Славянофильство является значимым общественно-политическим течением в русской жизни конца девятнадцатого столетия, которое получило новый стимул для развития в конце двадцатого и начале двадцать первого столетия, идейным наследием первых основоположников славянофильства. В литературе нет единого подхода к оценке этого движения как в целом относительно его содержания, так и отдельных направлений. Особого уважения заслуживает анализ общественно-политических и государственно-правовых идей славянофилов, которые являются базисными в изучении социально-политической природы их учения.
Это учение в своем развитии прошло несколько этапов – от взлета до его полного забвения и потом повторного неоднократного возрождения. Славянофильство – целостное мировоззрение, возникшее в условиях распада крепостной системы, в основе которого находилась неудовлетворенность социально-политической действительности Николаевской России. В славянофильском движении условно можно выделить три основных этапа. Первый этап связан с созданием российского государства, зарождением панславянской идеологии и охватывает период от XV столетия до начала XIХ столетия. Второй этап – от начала  XIХ столетия до начала XХ столетия – период возрождения панславянской идеологии (до зарождения евразийства и создания государства, основанного на идеологической классовой основе). Третий этап – это период повторного возрождения панславянской идеологии с конца XХ столетия (от развала Советского Союза по сегодняшний день в условиях победы атлантизма в форме мондиализма). Эти периоды нами выделены условно, ибо в каждом из них заложены этапы, как подъемов, так и угасания панславянской идеологии.
Первый этап. Этот период в литературе связывается с фактом получения Великим московским князем Иваном ІІІ согласия от Папы римского Павла ІІ на брак с дочкой брата византийского императора Константина Хомы Палеолога, который в свою очередь рассчитывал, что такой международный юридический факт способствовал присоединению Москвы к Флорентийской унии. Однако брак сыграл свою особенную исторически значимую политико-правовую роль в вознесении монархической власти в Москве. Благодаря ему Великий князь фактически стал наследником византийского императора, главою православного мира, был узаконенный титул царя Всея Руси. Изменилась государственная символика русского государства – появился двуглавый орел, который был до этого византийским гербом, объединяющим единство духовной и светской жизни. Соборная политика Московского государства способствовала преобразованию Москвы на наследника Константинополя (Второго Рима). Москва была провозглашена Третьим Римом – последним и вечным царством всего православного мира. Теоретическое обоснование панправославного мессианства принадлежит игумену Елеазарова монастыря Пскова Филофею, которому принадлежит утверждение, что "два Рима упали, третий стоит, а четвертому не бывать". Филофей писал, что раньше существовало два мировых христианских центра: сначала Древний Рим, который упал, учитывая отход от "истинного христианства", потом – Византия. Но византийские правители, желая спасти свою державу от завоевания Османской империей, также предали христианство, пойдя в 1439 г. на унию с католическою церковью. Вследствие этого, согласно Филофея, было падение Византии, завоеванной турками. Москва же, которая не признала Флорентийской унии, стала международным христианским центром, политическое господство Москвы является результатом ее религиозной нетерпимости. В послании псковскому дъяку Мисюрю Мунехину Филофей писал, что “Вся христианские государства приидоша в конец и снидошася во едино царство нашого государя, по пророческим книгам, то есть росеское царство: два убо Рима падроша, а третий стоит, а четвертому небыти. Христианские царства потопишася от неверных, токмо нашего государя царство благодатью Христовой стоит”.
У посланиях Филофея можно выделить два основных направления. Первое – связано с геополитическим фактором и заключается в обосновании панправославного значения Российского государства. Второе направление – духовный пропагандирует идею богоизбранности Руси, негативного отношения ко всему иностранному, религиозной нетерпимости, непоколебимости существующих порядков. Значение этого периода заключается в том, что в результате объединительной политики под эгидой Руси сформировалось большое евразийское геополитическое пространство, которое объединило славянские и тюркские народы под имперским началом России, при преобладании православной религии и единой идеологии. Это было создание государства, которое в целом соответствовало и идее и признакам идеократичности.
Второй период (в который славянофильство получило наибольшее развитие и положениям которого посвящена данная робота) как правило, связывают с началом освобождения в XIX столетии православных народов (сербов, болгар, греков, румын) от Османской империи. Реакцией на это движение в России было расширение мессианской панправославной идеи, что непосредственно связано с внешней политикой России, направленной на поддержку и освобождение православных народов на Балканах и характеризуется наибольшим расцветом идеологического обоснования панславянской идеологии.
Фактически этот период начался в сороковых годах ХІХ столетия. Поводом для его возникновения явилась Великая Французская революция и Отечественная война 1812 года, которые способствовали оформлению двух противоположных направлений в российской политической мысли, тесно и непосредственно связанных с геополитическими интересами России – западничества и славянофильства. Основным вопросом, который разделял и западников и славянофилов, была проблема российской идентичности и путей дальнейшего развития страны.
Группу западников преимущественно представляли петербуржцы, среди которых можно, в частности, выделить таких представителей, как А.И. Герцен, К.Д. Кавелин, Н.В. Станкевич, Н.П. Огарев, П.В. Аненков, В.Г. Белинский, И.С. Тургенев, П.Я. Чаадаев, а также киевляне, в частности, М. П. Драгоманов, И. Костомаров, Т.Г. Шевченко, П.А. Кулиш, Н.И. Гулак, В.М. Белозерский, А.В. Маркович, Д.П. Пильчиков, Н.И.Савич, на взгляды которых оказали значительное влияние идеи польских националистов, в частности, Мицкевича, Зеновича, последний из которых был сторонником создания единого славянского государства.
Основные положения идеологии западников сводились к следующему:
а) развитие России должно происходить в русле общечеловеческой цивилизации, во главе которой находится Западная Европа, которая вводила наиболее полно в своем движении идей прогресса и свободы человека;
б) русская история, в отличие от истории Западной Европы - это история постоянного преодоления отсталости. (такой подход фактически был основан еще Петром I, который рассматривал Россию как представителя общечеловеческого цивилизационного процесса, европейского государства);
в) России необходимо избавиться, в частности, от азиатчины, в том числе от первобытности;
г) незначительное внимания следует уделять религиозным вопросам.
Второе направление - славянофилы. Это патриотическое движение, представителями которого были в основном москвичи, среди которых, в частности, выделялись - О.С. Хомяков, братья Киреевские, братья Аксаковы, Ю.Ф. Самарин. В отличие от западников, славянофилы настаивали:
а) на отсутствии единого общечеловеческого развития и считали, что каждый народ - самобытный сам по себе. Поэтому они отрицательно относились к преобразованиям Петра I, которые нанесли, по их мнению, существенный ущерб российской самобытности;
б) русский путь является особым путем развития, который определяется коллективистским началом, общественным характером, артельностью ремесленников, а также православием;
в) неприятие Европы стало основой объединения, которое впоследствии превратилось в национализм. Великий русский философ В.С. Соловьев заметил преобразование патриотизма славянофилов в мракобесие и безыдейный национализм, опасные для развития российского общества, в результате чего он сам отошел от славянофильства;
г) по мнению славянофилов, Россия призвана оздоровить Западную Европу духом православия и русских общественных идеалов, а также помочь Европе в решении ее внутренних и внешних политических проблем в соответствии с христианскими принципами;
д) славянофилы считали, что жизнь в России строится по "правде внутренней", тогда как у европейцев - "по правде внешний", т.е. по нормам писаного права.
Отношение к Западу не у всех славянофилов было одинаковым и по времени, и по содержанию. Если К. Аксаков в равной степени ненавидел Запад и любил Россию, видел только темные стороны западной цивилизации: насилие, враждебность, ошибочную веру (католицизм и протестантизм), склонность к театральным эффектам, «слабость», то И.В. Киреевский и А.С. Хомяков указывали на недостатки западной цивилизации, признавая в то же время ее положительные стороны. Поэтому считали целесообразным синтезировать ценные элементы западного и русского духа.
Если в сороковые годы славянофильство не особо отличалось от западничества по основным идеологическим положениям, то после реформы оно отошло от ряда своих к этому принципиальных взглядов, рассматривая западноевропейский путь как отрицательный, а средневековый период развития Российского государства - как идеальный. Наконец, отказ от прогрессивных преобразований в российском обществе, в дальнейшем привел славянофилов или в лагерь национализма, или к растворению их в среде либералов.
Дискуссии относительно определения места России неоднократно обострялись на протяжении ее истории - сначала в послереформенный период между народниками и марксистами, сменовеховцами и евразийцами, в конце ХХ века между западниками и антизападниками. Фактически этот процесс не прекращается и по сей день, в целом поднимаясь к двум категориям - западников и антизападников. Сегодня - это спор между мондиалистами и антимондиалистами (т.е. теми же западниками и антизападниками), который сводится в целом к тем же вопросам, которые различали между собой два подхода к развитию России, повторяя в той или иной форме уже высказанное в прежних теоретических положениях.
Анализ убеждений славянофилов показывает, что их базовой отправной точкой был патриархальный уклад при условии недостаточного внимания социальным и экономическим вопросам развития России, захвата оторванными от жизни идеями. В то же время в отличие от них, западники недостаточно внимания оказывали национально-государственным особенностями народов России. Объединяющим обе стороны моментом было негативное отношение к крепостному, российскому полицейскому и бюрократическому государству. О споре западников и славянофилов А.И. Герцен говорил, что они были противниками, но очень странными, потому что это была одна любовь, но не одинаковая, как Янус или двуглавый орел, они смотрели в разные стороны, тогда как сердце билось одно.
Обе стороны того периода - западники и антизападники - имели серьезного противника в виде так называемых государственников, которые в своей политической деятельности прежде всего учитывали геополитические интересы России. Среди таких политических деятелей того времени особое место занимает деятельность российского дипломата О.М. Горчакова, который был по своим взглядам сторонником органической взаимосвязи между Россией и Европой, русском и европейскими культурами, а также - установление добрососедских отношений между Россией и Турцией, предпочитая отношения с Турцией отношениям с балканскими славянами.
Славянофильство как мировоззрение отличается по своему содержанию от евразийства, представители которого имели другую отправную теоретическую точку зрения, самостоятельную научную доктрину. Если славянофилы видели главный источник развития России в самобытных качествах русского народа, то евразийцы - в особенностях ее "места развития", т.е., подчеркивая тем самым самобытность первоосновы, Россия рассматривалась ими как евразийская, а не чисто славянская страна, в которой существует синтез славянских и тюркских народов, как самостоятельный евразийский суперэтнос.
Особым направлением в западничестве были теоретические взгляды философа первой половины ХХ века Г.П. Федотова, который считал, что специфичность развития России обусловливается двумя факторами. Первый - как следствие гибели Киевской Руси. Вторым фактором, определившим специфичность его взглядов, был тот, что, являясь по сути европеистом, он был сторонником эллинизма, греческой традиции, а не латинства.
Возникновение движения панславизма связывается, как правило, с освободительной борьбой в конце XVIII - начале XIX в. южных славян Чехии, Хорватии, Сербии и Черногории, порабощенных Турцией и Австро-Венгрией. Среди идеологов панславизма были такие представители, как известный деятель чешского национального движения и ученый Павел Шафарик (1795-1861), один из основателей славяноведения чех Йозеф Добровский (1753-1829), который был последовательным противником габсбургской политики германизации славян.
Особым своеобразным направлением панславизма был "иллиризм", основы которого были заложены такими хорватскими политическими деятелями, как поэт Людевит Гай (1809-1872), историк Иван Кукулевич-Сакцинський (1816-1889). Они обосновывали целесообразность создания Великой Иллирии, которая бы включала в свой состав, прежде всего, южнославянские территории. Ее население, с их точки зрения, происходит от древних иллирийцев, жителей Иллирии, которые исторически являются единственным славянским народом. В политической плоскости они выступали за автономию Хорватии. В связи с победой контрреволюции в 1849 г. в Габсбургской империи иллирийство, как самостоятельное направление в политике, прекратило существование.
В этом плане также вызывает интерес направление в геополитике, разработанное украинским ученым С. Шелухиным (1864-1938). Основные политические идеи С. Шелухина базируются на теории кельтского происхождения Руси, чему посвящена его основная работа "Откуда происходит Русь" (Прага, 1929). Он считал украинский народ самостоятельным этническим образованием, берущая начало от кельтов-русинов, проживающих на территории современной Франции. По его мнению, украинская нация - это славянский народ, который ассимилировался с греками и кельтами. В связи с этим они имеют право на самостоятельный, отдельный от других восточнославянских народов развитие. С. Шелухин выступал против норманнской теории, считая, что она в целом негативно повлияла на развитие украинского народа. Его значительным научным вкладом была разработка будущего государственного строя самостоятельной Украины. Основной лейтмотив работ С. Шелухина касался охраны прав украинской нации, украинского языка, который должен иметь статус государственного, права украинской нации на самоопределение. Все эти идеи основывались на базе теорий либерального содержания - теории естественного права, западноевропейской федералистской теории правового государства. С. Шелухин в широком плане рассматривал вопрос создания геополитического пространства Украины, считая, что она должна войти в состав Черноморско-Адриатической федерации, призванный представлять союз родственных между собой народов, очень близких по расовым, психологическими и духовными признаками .
Во второй половине XIX - первой половине XX века в Галиции, Буковине и Закарпатье, находившихся того времени в составе Габсбургской империи, возникло своеобразное, прогрессивное, господствующее в духовном и общественно-политической жизни направление, ориентированное на российскую имперскую государственность и концепцию славянофильства, получившее название москвофильства. Москвофильство было порождено сложными условиями украинской национальной жизни в Австро-Венгрии и стало результатом революции 1848-49 гг. В нем сочетались сопротивление насильственному ополячиванию, утрата иллюзий и надежд на австрийское правительство, которое поддерживало курс на подавление украинства в Галичине силами польской шляхты, а также аристократизм, который потерял веру в возможности собственной и плебейской нации, и ищет опоры в нации этнически родственной государству, имеет правительство, сословную иерархию, дворянство и ощущение настоящей национального единства с соседним народом, общность церковной истории. Представители этого направления (И. Глушалевич, Б. Дидицкий, А. Добрянский, Д. Зубрицкий, И. Наумович, В. Площанский) разделяли взгляды русских славянофилов А.С. Хомякова, братьев Аксаковых, М.П. Погодина. Идеологическими основами москвофильства были идеи об этническом тождестве русских, малороссов и галицийких русинов, объединении всех славян мира под главенством русского самодержавия, как такового, которое оптимально отвечает потребностям государственного монархического порядка для славянских народов. Поэтому в политической плоскости представители этого движения выступали за присоединение этого края к Российской империи, а в культурном отношении - ориентацию на русскую культуру, литературу славянофильских авторов, за введение в творческое пользование единственного языка - "язычества", который бы состоял из смеси русских, украинских, польских и других старославянских языковых элементов. В художественной литературе для москвофильства характерен псевдокласицизм, абстрактность содержания, удаленность от актуальных общественно-политических тем, отказ от изображения народной жизни, что якобы означало создание литературы не "для галицийской черни", а для "образованного класса". Фактически москвофильская письменность оказалась за пределами как российской, так и украинской литературы.
В результате развития украиноцентрических тенденций галицийское украинство раскололось на москвофильство и народничество, началось соперничество между двумя течениями. Во второй половине XIX века расширилась издательская деятельность, в частности, периодика москвофильства: "Слово" (1861-1887), "Наука" (1874-1900), "Галичанин" (1893-1914), "Русский совет" (1871-1893). Москвофилы имели свои организации и общества: "Народный дом", "Ставропигийский институт во Львове", "Галицко-русская матыця", "Общество им. Крачковского".
Резкого противодействия в обществе москвофильство на первых порах не встречало, играя на народных идеалах соборности Украины, основная часть которой находилась в составе России. Но со временем, по мере выявления направленности москвофильства на обрусение Западной Украине, противовеса политической и культурной самостоятельности украинского народа, усилилось его негативное восприятие. Против москвофильства выступили М. Драгоманов, И. Франко, М. Павлик. К концу XIX века москвофильство силами панукраинства воспринималось как чужое, враждебное явление. И. Франко оценивал москвофильство как "направление, имеющее целью убить живой дух и живой национальное движение среди нашего народа".
В 1881 году состоялся открытый москвофильский судебный процесс в Галиции, на котором представители москвофильства обвинялись в государственной измене, отношениях с царским правительством в ущерб Австро-Венгрии, но были оправданы. Москвофилы осудили революцию 1905-07 гг. в России как направленную против самодержавия. Следующий период в истории москвофильства характеризовался его блокировкой с российскими монархическими партиями, в частности, кадетами. Резко враждебно встретили москвофилы и Октябрьскую революцию 1917 г. как событие, разрушающее единую и неделимую Российскую империю, активно поддерживали белогвардейское движение.
В польский период москвофильство претерпело раскол. Часть его сторонников, убедившись в бесплодности борьбы против собственного народа, примкнула к украинскому обществу "Сильроб", которое имело социалистическую ориентацию и попало в 1926 году под влияние КПЗУ. Москвофильство исчерпало себя с вхождением Западной Украины в состав СССР (УССР), поскольку в системе советского эгалитаризма ведущие идеалы этого движения приобрели характер государственной политики.
Мощным в славянофильстве является русофильское направление, в котором Великая Россия, будучи сама независимым государством, оказывалась значительным объединительным фактором в истории всех славянских народов. Такая идея высказана в работах сербского просветителя Вука Караджича (1787-1864) и черногорского правителя и просветителя Петра Негоша (1813-1851), которые связывали возможность решения проблемы объединения славянских народов Российской империей.
Наибольшее развитие славянофильство как самостоятельное направление в политологической мысли получило в России. Однако, в тогдашней и современной литературе единых взглядов на его содержание не прослеживается. Социально-политические взгляды славянофилов одновременно содержали критику самодержавно-бюрократического строя, признание необходимости широкой свободы слова, требование созыва Земского собора и возможности открытого выражения так называемого общественного мнения, а также всемирной защиту монархии, борьбу против любого формального ограничения полноты власти царя, откровенную враждебность относительно социально-политической действительности Западной Европы, прежде всего, к революции. Славянофильство было единственным в основных своих положениях направлением русской общественной мысли, но аморфным по смыслу, в связи с наличием в нем различных общественно-политических мнений. Социально-политические взгляды славянофилов были наиболее изменчивой стороной их учения, они постоянно развивались, уточнялись, но так и не сложились до сих пор в законченную систему. В славянофильском учении наблюдался связь конкретных политических пожеланий с общими историко-философскими взглядами, обусловленными историческим опытом и менталитетом русского народа. Его противоречия обусловливались глубокими социально-экономическими и политическими противоречиями российской действительности, чуткостью к изменениям политической ситуации и общественных настроений. Истоки социальной гармонии, с их точки зрения, находились в отношениях допетровской Руси, которые строились на патриархальности крестьянства. Такая гармония могла способствовать подчинению крестьянских интересов помещичьими. Таким образом, славянофильство представляло собой разновидность буржуазно-помещичьего либерализма, представительным органом которого, по мнению славянофилов, мог бы стать Земский собор.
Так, в частности, К.Д. Кавелин в 1878 г. высказал точку зрения, что славянофильство было исключительно научной, исторической, философской и теософской доктриной, не имела политического характера. Аналогичную точку зрения неоднократно высказывали сами славянофилы, подчеркивая, что они "выше политики", а их направление носит "общественный" характер. Противоположную точку зрения по этому вопросу высказывал Н.Я. Данилевский (1822-1885), который в своей работе "Россия и Европа" писал, что Всеславянский союз является единственной твердой основой, на которой может вырасти славянская культура, Россия не может считаться составной частью Европы ни по происхождению, ни по усыновлению, ей принадлежит только две возможности: или вместе с другими славянами образовать особую самостоятельную культурную единицу, или лишиться всякого культурно-исторического значения - быть ничем.
В то же время философ и публицист К Н. Леонтьев в своей работе "Панславизм и греки" (1873) занимал по этим вопросам другую позицию, считая, что образование одного сплошного и всеславянского государства было бы началом падения царства русского. Слияние славян в одно государство было бы предпосылкой деления России, которая не была и никогда не будет чисто славянским государством. Чисто славянское содержание очень бедно для ее всемирного духа. В другой работе "Византизм и Славянство" он, подытоживая события 1863 года, высказал справедливое аксиоматическое положение, что польские восстания окончательно уничтожили идею панславизма. Кроме того, поражение в Крымской войне России свидетельствовало о необходимости проведения политической и экономической реформ внутри государства, тогда как некоторые славянофилы видели выход из создавшегося положения, в реализации идеи панславизма - создании Всеславянского Союза.
Теоретически в геополитическом понимании славянофильство русофильского направления было фактически сформулировано в работе слависта В.И. Ламанского "Три мира Азиатско-европейского материка" (1916), который построил свои убеждения на противоположностях общеславянского и немецкого самосознания. Исходя из идеи физико-географической единства Европы и Азии, он выделял "Три мира" Европейско-Азиатского материка:
- собственно Европа (современный романо-германский мир - "наиболее развитая и образованная часть человечества");
- Средний мир, включающий Российскую империю, а также, согласно его убеждению, - славянские земли Центральной Европы
- собственно Азия - мир угасания и безвозвратного прошлого, мир старого старчества.
Славянофилы в основном выступали против федеративного устройства имперской России. Так, В.П. Семенов-Тян-Шанский считал невозможным федеративное устройство императорской России, который был бы для нее безусловной гибелью в смысле прочного владения, в связи с тем, что демократические государства предусматривают, как правило, федерацию как форму государственного административно - территориального деления. Поэтому славянофильство рассматривалось как система монархических взглядов и только неограниченная монархия была благом для России, другие формы государственного буржуазного политического строя, присущие Западной Европе, рассматривались как враждебные России.
В исторической литературе толкование содержания общественно-политических взглядов славянофилов неоднозначно, противоречиво и касается значительного круга вопросов общей итоговой оценки этой политической доктрины. В основе разнообразия подходов находилась попытка применения к славянофильству таких категорий, как "либерализм", "консерватизм", "радикализм", "реакционности", которые рассматривались славянофилами как составная часть западноевропейской политической мысли. Некоторые авторы противопоставляли политические взгляды славянофилов и русских либералов (например, П.П. Линицкий в работе "Славянофильство и либерализм" (1882). М.Д. Чадов славянофильство смешивал славянофильством с национализмом, считая славянофилами дворян-реакционеров начале XX века, чьи политические взгляды критиковал с либеральных позиций, рассматривая их как противников идеи народного представительства.
С.Н. Трубецкой подчеркивал двойственность, противоречивость славянофильских идей, видел в мечтаниях славянофилов "бессознательный эклектизм", противоречие "между универсализмом и национализмом, между прогрессивной, гуманитарно-либеральной тенденцией новой всеславянской культуры и консервативным староверием Московской Руси".
А.И. Кошелев в своей брошюре "Где мы? Куда и как идти?" славянофилов причислял к "русскому либеральному направлению". Против такого отождествления выступал И.С. Аксаков, который вообще не воспринимал целесообразность распределения политиков на либералов и консерваторов, и считал славянофильство как чистейшее западничество, в котором нет российского "либерального" направления. Оно может быть только истинным или ложным, здоровым и вредным направлением, либо русским и антирусским. Себя И.С.Аксаков относил к истинным либералам, других - к псевдолибералам.
А. Д. Градовский в своей работе "Старое и новое славянофильство" (1878) выступил против традиционного деления политиков на западников и славянофилов, консерваторов и либералов, нигилистов и церковников, социалистов и экономистов, считая, что есть только две категории - люди честные и мошенники, причем в политику войдут все равно люди всех теоретических оттенков. Категория мошенников будет гораздо многочисленнее партии честных людей и каждая из них сойдется на общем деле. Взгляды славянофилов он относил к "политической астрологии", возражая против бытующего мнения, об отрицании славянофилами западных форм, тем самым он выражал точку зрения, что они пойдут гораздо дальше. Их политическое учение является теорией юридически бесформенного государства, государства "по душе", государства, построенного только на этических началах.
Некоторые ученые вообще подчеркивали только "этический", аполитичный характер славянофильского учения, обращали внимание не на реалистичный, своеобразный утопизм политических представлений славянофилов (А.А. Головачев). К.Н. Леонтьев рассматривал московских славянофилов как "очень либеральных", и считал, что на них лежал отпечаток ненавистного ему "эгалитаризма".
Характерной чертой славянофильского учения является, с одной стороны, неприятие "парламентаризма", а с другой - сочетание самодержавия с представительными учреждениями, что позволило рассматривать его как монархическое, самодержавного направления. Славянофилы выступали против создания конституции, аргументируя свою позицию целесообразностью существования "весьма оригинального союза земских, чрезвычайно демократических республик во главе с самодержавным государем в принципе, но лишенным почти всяких органов для выполнения его царской воли". Так, И.С. Аксаков выдвинул идею "русского политического идеала", где высказывал консервативно-националистические взгляды, был против революционного движения и считал целесообразным создание специфической государственности, которая бы объединяла "самоуправляемую местечковую землю с самодержавным царем во главе". Указанное рассматривалось им значительно шире любой западной республиканской формулы, где есть политическая свобода, то есть парламентский режим в столицах, а самоуправления - нигде, и социальное почти рабство внизу. Развивая эту идею, К.С. Аксаков в своей записке "О внутреннем положении России" выдвинул теорию "негосударственности" русского народа, которая содержит, как принцип защиты самодержавной монархии, так и неприятие конституционного строя, названную историком С. Соловьевым "исторической фантазией" и рассматривал ее как "главный тезис старого славянофильства".
Сравнение ранней политической программы славянофилов с подобной программой ранних русских либералов-западников свидетельствует об их сходстве. Так, в частности, П.Б. Струве смешивая славянофильство и славянофильство - национализм, отмечал, что И.С. Аксаков исповедовал и проповедовал идею естественного (абсолютного) права, или неотъемлемых прав личности, то есть именно ту идею, которая исторически и логически составляет зерно либерализма, его истинную сущность.
Главным выводом славянофильской историко-философской концепции, которая была обусловлена необходимостью проведения социально-политических изменений в стране, было создание социальной и политической гармонии, возможность достижения которой в России объясняло значение их общественной деятельности и подчиняло себе практическую политическую программу, помогало объяснить враждебность славянофилов социально-политическим институтам Западной Европы.
Политическую доктрину славянофильства, при всём ее глубоком своеобразии, можно правильно понять только в русле традиций русского либерализма. В основных принципиальных вопросах (отношение к крепостному строю, путь реформирования, решение социально-политических проблем, враждебность революции) славянофилы схожи с западниками. Такой подход дал основание С.Н. Трубецкому сравнивать славянофильство с "двуликим Янусом".
Оценка общественно-политических взглядов славянофилов в литературе отличается противоречивостью. Так, в частности, существует точка зрения, что в основе славянофильских идей находятся анархистские идеи. При этом славянофилы были своеобразными анархистами, с очень сильным мотивом, или их относили к анархистам специфического типа (Н. Рязановский). Эту точку зрения высказывали Н.Л. Бродский, Н.А. Бердяев, а также некоторые современные исследователи славянофильского направления, считая, что идея царя у славянофилов - не государственная и даже антигосударственная. Такую трактовку славянофильской идеи нельзя признать правильной, ибо без государства эта теория теряет всякое значение, именно наличие государственности составляет основу славянофильских социально-теоретических позиций.
Другая группа ученых, учитывая негативное отношение славянофилов к крепостничеству, относила славянофильство к либеральному течению в политике (Н.Н. Страхов, О.Ф.Миллер, А.В. Васильев), подчеркивая неполитический, с их точки зрения, характер славянофильского учения. Социальная идеология славянофильства рассматривалась ими как смесь консерватизма с либерализмом и демократизмом. Так, в частности, А.С. Хомяков, по его мнению, был, по сути, либералом и демократом с народнической и антигосударственной окраской.
Историк журналистики А. Г. Дементьев считал, что славянофильское политическое учение являлось проявлением обычного либерализма, было враждебно убеждению революционной демократии и близко к убеждениям консерваторов и реакционеров.
П.А. Флоренский отмечал непоследовательности православного взгляда некоторых славянофилов, в частности, А.С. Хомякова на российскую монархию в связи с тем, что для славянофилов идея канонической царской власти была чужой. Это свидетельствует не о его "не православие", а об ошибочности попытки выводить конкретные убеждения славянофилов с "религиозного сознания", как "священный центр" славянофильства. Двойственное отношение Хомякова состояло в объединении двух крайне противоположных точек зрения на славянофильство. С одной стороны, славянофилы - верные слуги самодержавия и основа русского государства, а с другой - создатели самой народной и потому самой опасной формы эгалитарности. Н.А. Бердяев еще в 1912 г. писал, что самодержавие славянофильское ничего общего не имеет с самодержавием историческим.
Возникновение славянофильского кружка в Москве было значительным событием русской общественной жизни. В сложных условиях николаевского царствования славянофилы были хранителями либеральной традиции русского общественного движения, а славянофильский кружок играл роль общественно-политической оппозиции правительству. С момента своего возникновения славянофильский кружок вызывал определенное подозрение властей в связи с проявлением независимой общественной мысли. Твердо и последовательно поддерживалось мнение, что славянофилы являются политической оппозицией, способной к открытым антиправительственным действиям, а славянофильский кружок является политической партией. Так, в частности, в 1847 г. был арестован Ф.В. Чижов по подозрению в заговоре в пользу австрийских славян, в связях с "Кирилло-Мефодиевским братством" и в политическом либерализме. Впоследствии он был оправдан в связи с лояльностью к власти, православию, народности, патриотизму и ошибкой относительно объединения всех славян в одну монархию под скипетром России. Кратковременные аресты Ю.Ф. Самарина и И.С. Аксакова также свидетельствовали о том, что воспринимался славянофильский кружок как оппозиционный. В то же время, в справке ІІІ отделения по делу Чижова "Из истории развития идей славянизма на Западе и распространения их в России" подчеркивалось, что славянофильство может принять и преступное направление.
Кирилло-Мефодиевское братство возникло в Киевском университете им. Св. Владимира в 1846-1847 годы под руководством профессора этого вуза М.И. Костомарова. Данное сообщество являлось, прежде всего, масонской организацией украиноцентрического типа. В литературе отдельными авторами (С.А.Ефремов) данное общество, и не без оснований, рассматривалось как масонская организация нового типа, преследовавшая новые политические цели и идеалы, отойдя от старых масонских лож, деятельность которых в большей степени основывалось на туманных абстракциях и мистике. Еще до окончания фактического оформления Кирилло-Мефодиевское братство было закрыто полицией как революционная организация декабристского направления. Следует отметить, что в идеологии общества отсутствовала идея насильственного свержения существующего строя. Основной его заслугой была разработка модели будущего устройства всех славянских стран, она представлялась как копия таких древнерусских республик, как Новгородская и Псковская. М.И. Костомаров как один из идейных вдохновителей и организаторов этого братства писал, что славянские народы восстанут от дремоты своей, объединятся, соберутся со всех концов земель своих в Киев, столицы славянского племени. И представители всех племен, воскресших из настоящего унижения, освободятся от чужих цепей, засядут на горах (Киевских) и загремит вечевой колокол у Святой Софии, суд, правда и равенство воцарятся. Вот судьба нашего племени, его будущая история, связанная тесно с Киевом. Реализация разработанной политической программы была невозможна в рамках существующего в Российской империи государственного строя.
В документах братства четко прослеживалась определенная параллель между польской масонской ложей "Объединенными славянами", в которой ясно и четко преобладала, прежде всего, польская идея. В книге М.И. Костомарова "Книги бытия украинского народа" прямо указывается на наличие следа польского влияния в виде работы Мицкевича "Книги польского народа и польской пилигримки". При этом можно отметить и такой факт, что во время написания своей работы Костомаров довольно часто встречался с поляком Зеновичем. Именно Зенович был ревностным сторонником всеславянского государства. Видными деятелями "Кирилло-Мефодиевского братства" вместе с Н. Костомаровым были также Т. Шевченко, П. Кулиш, Н. Гулак, В. Белозерский, А. Маркович, Д. Пильчиков, Н. Савич и другие.
Главные принципы идеи Кирилло-Мефодиевского братства сводились к следующему:
-    освобождение славянских народностей из-под власти иноплеменников;
-    организация их (славян) в самобытные политические общества федерально связаны между собой;
-    в административно-территориальном отношении Российская империя должна быть разделена на штаты, в частности, Северный, Северо-Восточный, два Волжских, два Малороссийских;
-    освобождение от всех форм рабства, отмена всех сословных привилегий и преимуществ;
-    религиозная свобода мысли, печати, слова и научных исследований, преподавание всего славянского, наречий и литературы в учебных заведениях;
-    славянская федерация должна быть не монархической, а республиканской;
-    всеми делами федерации должен управлять Славянский собор из представителей всех славянских племен;
-    Малороссия является равной среди других славянских народностей и лидером славянского мира;
-    Киев должен стать вольным городом с особым статусом и политическим центром - местом работы общего сейма;
-    центральная или верховная власть должна принадлежать Президенту.
В 1847 году по доносу одного из студентов, который подслушивал разговоры братьев, члены общины были арестованы и отправлены в ссылку.
Идеологи отдела Департамента полиции Российской империи в 1911 году в обзоре об украинском национальном движении в главе, посвященной Братству Кирилла и Мефодия, дали политико-правовую оценку движения, в которой, в частности, отмечено, что, несмотря на арест членов украинского общества, идеи их не погибли, а начатая работа не затихла. Закрытие общества ничего не дало в положительном смысле. В лучшем случае, оно всего на год поставило временную преграду на пути деятельности активных его членов. Раскаяние же их было неискренним и с заранее обдуманной целью: получив же свободу, они снова с удвоенной энергией принялись за работу. Кирилло-Мефодиевское братство своим недолгим существованием положило начало организованному украинофильскому движению. С его легкой руки, последнее, не встретив на пути серьезного сопротивления,  быстро поднялось вверх.
В разгар революционных событий в Европе 1848-1849 гг. деятельность славянофилов не была оппозиционной по отношению к царскому правительству. Как попытку подрыва доверия правительству власть видела тайный умысел в желании славянофилов носить российскую одежду и не брить бороду. В 1849 г. "дело о бороде" приобрело принципиальное значение, и московские власти приказали И.С. Аксакову и К.С. Аксакову сбрить бороды, как несовместимые с дворянским званием.
На подозрительное отношение царских властей к славянофильству фактически не влияли изменения внутренней политики самодержавия, они не меняли восприятие правительством славянофильства, как опасной политической теории и славянофилов, как лиц неблагонадежных. В разные периоды общественной жизни ХІХ века славянофилы неизменно считались находящимися в более или менее явной либеральной оппозиции к правительству, они были выразителями либеральных общественных настроений. Правительственная оценка славянофильства была, конечно, односторонней, при этом она почти не учитывала эволюцию славянофильских общественно-политических взглядов.
Историческое значение славянофильской оппозиции заключалось в попытке найти приемлемые для правящего класса пути выхода из социально-политического кризиса, в котором находилась крепостная Россия в середине XIX в., и глубину которой явно видели деятели славянофильского кружка. Готовность к сотрудничеству с властью всегда была свойственна славянофилам. Особенно она проявлялась в тяжелые для самодержавия времена - в 1848-1849 гг., накануне отмены крепостного права, в период польского восстания. Славянофильское учение отличалось единством направления, было осознанным стремлением московских славянофилов и подкреплялось ссылками на необходимость не только "воспитание общества", но и "самовоспитания". Славянофильское обучение было обращено к российскому обществу, к его этическим началам - идеалам общественной нравственности, нравственному здоровью российского общества. Однако, по сути, оно было противоположно идеям самопознания и личного нравственного совершенствования, собственного спасения, то есть идеям, которые в тот период развивал Н.В. Гоголь.
Центром деятельности славянофилов была Москва, ее общественная жизнь, поэтому такое направление деятельности небольшого элитарного круга носил характер "москвизма", ибо без Москвы такое направление было бы просто невозможно. Ощущение избранности, принадлежности к "душевной аристократии", элитарности накладывало на славянофилов обязанность обращения к российскому обществу, его "пробуждения" и "воспитания". В основе теории "воспитания общества" лежит парадигма, что идеи правят миром. Идеалом для славянофилов является сословное общество, "лестница, которая имеет множество ступеней". Их аполитичность заключалась в подчинении политических вопросов вопросам социальным. Теория "воспитания общества" содержала в себе идею возможности создания новой социальной теории ("новой науки"), которая должна была включать только политические вопросы. В теории "воспитания общества" отразились противоречивые взгляды славянофилов - неприятие существующих общественных отношений в антиреволюционности и законопослушности, что было результатом сопоставления в их идеологии государства и общества, политических и социальных вопросов, соотношение юридического и нравственного в общественном устройстве, идеи социальной гармонии и справедливости. Славянофилы категорически отвергали идеи "насильственных переворотов", так как их основной мечтой была "наука общественного быта", социальная теория, стоящая выше политики и основанная на примирении религиозных и общественных задач. Окончательное решение вопроса о справедливом устройстве славянофилы связывали только с Россией. "Новая наука" ("русская наука" за А.С. Хомяковым), с точки зрения славянофилов, должна отличаться от европейской науки, в ней противопоставлялись рационализм европейской науки и религиозно-нравственный опыт русской земли, неверие в человеческий разум, недовольство безусловным разумом. И. Киреевский оценивал современное европейское образование как неудовлетворительное. Поэтому, по его мнению, оно должно "принять в себя другое, новые принципы, сохранившиеся в других племенах, которые не имели к тому времени всемирно исторической значимости".
А.С. Хомяков также критиковал существующее в то время в России образование, подражание им Западу, что, по его мнению, означало "несостоятельность науки, искусства и быта". В этом контексте интересным является сопоставление формального права и этических обязанностей. А.С. Хомяков считал, что в обществе, которое развивается не "по логическим путям", внешние, юридические ограничения имеют второстепенное значение в связи с тем, что более важны законы нравственного мира, которые также незыблемы, как и законы физического мира. В связи с этим "наука права" не должна иметь права на существование, а вместо нее должна быть «наука о нравственных обязанностях, которая возводит силу человека в право», обычное право крестьянской общины (право «этическое», «обычай ») было выше классического римского права (" закон "). Так, И. Киреевский считал, что римское право имеет внешний формальный характер, которое по внешней букве формы забывает внутреннюю справедливость. В частности, по мнению славянофилов, обычное право мирского собрание было более зрелым "возрастом права" (А.С. Хомяков), поскольку оно впитывало все предыдущие юридические основы. Славянофилы критиковали "внешние формы" западного (буржуазного) общества, лишенного, с такой точки зрения, "внутреннего источника жизни" ("под внешней механикой задавили человека", - как своеобразно высказался И. Киреевский). В то же время, их нельзя считать отрицанием современного западного общества, поскольку они были направлены на преодоление "безнравственности" западных форм в будущем российскому "этическом обществе".
В связи с тем, что в период западноевропейской революции 1848 года у славянофилов окончательно исчезли надежды на появление "науки общественного быта" во Франции, они пытались создать свою теорию общественного развития. Суть данной теории сводилась к тому, что любое общество находится в постоянном движении, иногда бурное движение поражает глаза даже не очень опытного наблюдателя, иногда крайне медленно и едва заметно самым внимательным взглядом. Полный застой невозможен, движение необходимо; но иногда это движение не завершается успехом, оно является падением.
И. Киреевский непосредственно отмечал об опасности для "умного" общества "раздора и борьбы", потому что в обществе, конечно построенном на основе самобытного развития своих исконных принципов, каждый перелом показывает более-менее опасную болезнь; закон переворотов, вместо того, чтобы быть условием жизненных улучшений, является условием распада и смерти, потому что его развитие может продолжаться только гармонично и незаметно, по закону естественного роста в однозначном пребывании. Такому идеальному обществу он противопоставил "общество искусственное" (европейское), где развитие происходит "по закону переворотов, осуществляемых сверху вниз или снизу вверх, в зависимости от того, где победившая партия сосредоточила свои силы, и куда его направило преобладающее мнение. В связи с этим славянофилы считали полезной наличие оппозиции, которая является "живой силой охранной" и в критические моменты полезна и небезопасна для власти. Будучи идейными противниками революции, славянофилы не отрицали ее исторической закономерности, обоснованности и неизбежности на Западе. А.С. Хомяков считал, что из всех революций наиболее беззаконной есть революция военная. В его социологических воззрениях указана и другая причина неприемлемости революции, которая является простым отрицанием, что дает негативную свободу, не внося ни одного нового содержания. Любая революция, - считал автор, предусматривает беззаконие. Взрыв страсти тем сильнее, чем ужаснее было иго, против которого она восстает. Преступление и жестокость ей необходимы, они обусловлены преступлениями и жестокостью власти, и нисколько не зависят от трудностей и опасностей самой борьбы. Революция, по его мнению, "аморальная". Ее проблему А.С. Хомяков понимает, прежде всего, в ее этическом аспекте, стремится связать с идеей "воспитания": "Преступление против общества объясняется предшествующим преступлением против человечества". И. Киреевский в 1852 г. доказывал, что в западном обществе, основанном на насилии и проникнутом духом партий, переворот был условием любого прогресса, пока сам стал уже не средством к чему-либо, а самобытной целью народных стремлений. В программном документе славянофильства (статья А.С. Хомякова "О старом и новом", 1839 г.) выделены два начала русской земли, ее "оберегали и укрепляли" и были чужими "остальному миру": "власть правительства, дружного с народом, и свобода церкви". Историко-философская концепция славянофильства отмечала "раздвоение" между правительством и народом, основанном Стоглавым собором в смутные времена царствования Петра I, и его причины по-разному трактовались в славянофильском окружении. Важное расхождение между ними заключается в понимании соотношении народа к государственности. Противоречие мнений о взаимоотношениях народа и государства ("власти") запутывала славянофильские понимание о лучшем государственном устройстве, о "единовластии" и "самовластии", об общественном договоре и идеи народного суверенитета, о правах сословий и др. Наконец, это обстоятельство послужило препятствием для создания собственно политической теории славянофильства, укрепляло их аполитичность и подчеркивало преимущество социальных вопросов.
После выхода Манифеста 14 марта 1861 К. Аксаков открыто заявил о поддержке славянофилами царского правительства в сложный для него момент. Он первым пытался сообщить верховной власти славянофильские идеи с надеждой, что верховная власть возьмет их себе на вооружение. В письме к Николаю I он подчеркивает, что в российском общественном жизни есть два направления: "западное" и "русское". Первое сопряжено с революционным началом, а второе - антиреволюционное - является российским направлением. Автор призывает императора уничтожить "западное" направление, проникшее в Россию со времен Петра I, и ярко описывает негативные последствия, происходящие от него. Он считает, что российское проинформированое общество наследует Запад и насильно прививает себе его болезни и последствия его болезней. Монарх, правительство и общественное мнение (безусловно, славянофильское) являются теми силами, объединение которых должно уничтожить"западное" направление и защитить Россию от революции.
Поэтому К. Аксаков предлагает без пощады выгонять западную моду и западную одежду, чтобы отвлечь Россию от проникновения западных, революционных начал. События на Западе свидетельствуют о том, что он разрушается, разоблачается его ложь, понятно к какой болезни приводит выбранный им путь. Поэтому все связи нашей публики с Западом, по его мнению, должны быть разорваны. Россиянам необходимо удалиться от Западной Европы. Русская народность является верным залогом тишины и покоя. У нас другой путь, потому что наша Русь - святая Русь.
Исходя из слов Манифеста от 14 марта "о несовершенстве всякого земного правления", К. Аксаков пишет, что Запад создал себе кумир из правительства, обожал его и поклоняется ему, т.е. уверовал в возможность его совершенства ... Путь Западной Европы, с одной стороны, является обожанием правительства, с другой, - революцией.
Революция страшная и неприемлема для славянофилов. "Россия никогда не любила правительства, никогда не верила в его совершенство и совершенства от него не требовала ... смотрела на него, как на дело второстепенное, считая первоочередным делом веру и спасение души - и потому революция совершенно чужда России и существующий законный порядок в ней крепкий». Русский народ не интересуется вопросами государственного и общественного строя, его интересы - вне политической сферы. Отсюда возникает идея негосударственности русского народа, которая служит основанием для невозможности революции в России, прочности в ней принципов самодержавной монархической власти.
Все другие формы государственного строя К. Аксаков подвергал критике, считая, что конституция не особая какая-либо форма, это абсолютная ложь и лицемерие всех государственных начал друг перед другом. Республика является для большей части Запада совершенной формой правления, но республика является самой вредной правительственной формой. "Монархия откровенная, а республика лицемерная".
"Грех обожания" правительства, по его мнению, проник с Запада и в Россию, хотя Россия шла другим, противоположным путем - путем веры, а единственная вера есть ее жизнью. Он считал, что люди, которые не верят в совершенство правительства, не поклоняются ему, знают, что лучшая форма из правительственных форм, является монархическая, революция для них ложь первично из христианства и по выводам разума ". Он подчеркивает опасность разобщения высших слоев, "публики", народа, "русской земли". Будущее России заключается в верности идеалам "русской земли", которые К. Аксаков рисует таким образом - "совершенство для нее, ее цель и стяг - вера православная, на основе которой основывает она жизнь свою. И поэтому революция в русской земле невозможна.
Впоследствии К. Аксаков развивал и дополнял свою политическую концепцию, но главная ее суть оставалась неизменной. Прежде всего, он стремился доказать принципиальную невозможность революции в России, обосновывается "негосударственности" русского народа. В более поздних работах он попытался раскрыть содержание вопросов соотношения понятий "земля" и "государство", "публика" и "народ", разработать свой понятийный аппарат, сделать конкретные политические выводы из теории негосударственности.
Важное место в статье "Синонимы" К. Аксаков отвел определению понятия "народ" и характеристике русского народа, который, как он считал, не имел демократичного характера, не представлял низкий класс, в отличие от Запада. Над народом не было аристократии, наличие которой прослеживалось в чужих краях. Понятие "народ" означает все, весь мир, всю землю. Поэтому он считал, что отсутствие аристократии и демократии составляет важное преимущество нашего отечества, способствует устранению вражды, приводит к пагубным и разрушительным революциям в Европе.
Народ, по мнению К. Аксакова, является цельным, внутренне единым. Вместе с тем он вводит понятие "публика", которую провозгласил "делом обезьянничанья", идущий со времен Петра I, этим автор существенно дополнил теорию "официальной народности", которая в принципе не могла объяснить причину появления оппозиционного общественного мнения и распространения революционного и демократического движения. Публике он приписывал все, что считал негативным в российской истории последнего столетия и российской действительности. Русский народ характеризуется им как тихий, богобоязненный, патриархальный в общественном устройстве и быту, покорный властям, подчеркивая при этом "негосударственность" русского народа и его верность монархическим принципам. Особое место в его теории народности занимал народ, который, с его точки зрения, не хотел бы иметь другой формы правления, кроме монархии. Иллюстрацией такого подхода был опыт 1612 года, когда после изгнания поляков народ прежде избрал царя. Простой народ всегда был верен началам православия и не вмешивался в чужие государственные дела, превращаясь таким образом в основного гаранта православной монархии. Поэтому самодержавию в своей деятельности, считал К.С. Аксаков, следует опираться на простой народ в борьбе с революционным и демократическим движением.
В славянской теории понятие «народ» как социологическая категория определенной степени определяется противоречиво. К.С. Аксаков определяет его как вдохновенный единством нравственных убеждений союз "породы". В то же время он не видел народа в Западной Европе - "В Западной Европе нет народа". "Говоря о России, я скажу, о том, что народом собственно называю я низкое состояние - крестьян ... Я называю крестьян преимущественно народом не потому, что это сословие низкое, а потому, что именно низкое сословие преимущественно сохранило и хранит веру в жизнь (образ жизни), с верой согласно, хранит в то же время свой российский вид и свой русский язык ". Важное значение для русского народа, по его мнению, играет вера, потому православная вера является смыслом его жизни, без нее он не имеет значения.
Крепостное, патриархальное крестьянство он считал надежной опорой самодержавия, его главным оплотом в борьбе с революционным движением. К. Аксаков идеализировал быт, нравы, весь вековой уклад жизни русского крестьянства. Он сознательно упрощал социально-экономические и общественно-политические противоречия российской действительности, стремился нарисовать картину внутренней гармонии, якобы присущей общественным отношениям в России, считал, что русский консерватизм не имеет врага, ибо в русском народе нет духа революции. Основным врагом консерватизма есть Запад, что уже полтора века стремится завладеть Россией, но "Слава Богу, он захватил только часть россиян, да и им становится ясно, что пагубен западный путь. Будем русскими. Окунемся в глубину русского духа; мы увидим неоценимые сокровища, которых никогда нельзя достичь путем насильственных переворотов. Наш путь является путем мира, путем внутреннего, нравственного, духовного убеждения".
Глубокая консервативность славянофилов и идейная близость к теории "официальной народности" делали их сторонникам царизма. В теории "негосударственности" русского народа важное место они отводили правительству, его борьбе с "западным" началом. Реализация таких положений способствовало бы расширению социальной базы самодержавия, обновлению его идеологии, потому абсолютизм в то время исчерпал свои возможности, его идеология и социально-политическая практика заскорузлой, была уже неспособной к принципиальным изменениям. Революционные события в Европе 1848-1849 гг. непосредственно показали консервативные стороны славянофильства, а также его контрреволюционную позицию, чему способствовала теория народности. При этом следует отметить, что одновременно славянофилы выдвигали и либеральные требования - отмены крепостного права, свободы слова, печати, общественного мнения. В этом их позиция совпадала с позицией раннего русского либерализма.
Из теории "негосударственности" К.С. Аксаков выводит идею о существовании неотъемлемых народных прав (свободы слова, мысли, печати, автономности внутренней жизни народа), которые он провозгласил правами неполитическими, не подлежат контролю со стороны государства. Иными словами, в отличие от либералов, которые ставят на первое место права человека, им на первое место выдвигалась право народа, к которому относились народные права, а затем производные от этого основного права - права человека. Идеальный "гражданский строй России" он определял так: "Государству - неограниченное право действия и закона, земле - полное право мнения и слова". Совместная деятельность "земли" и "государства" должна реализовываться Земские соборы, которые созывается правительством.
Славянофилы рассматривали события 1848 года не как политическое действо, а как имеющее социальный характер, так как не столько форма правления вызвала против себя восстание, сколько требования рабочего класса долго не признавались. Революция во Франции рассматривалась ими как результат спора, давно ведется между представителями капитала и представителями труда, причем этот спор к русским не касается, поскольку они в ней не заинтересованы. Критикуя коммунизм, Ю.Ф. Самарин считал, что славянофильство выше социализма, поскольку коммунизм относится к учению об ассоциации, об организации промышленности и земледелия, о привлечении рабочего класса к выгодам производительности труда, как тирания к монархии, как царствование Иоанна Грозного к власти царской.
Победить европейский коммунизм, защитить Россию и Европу от угрозы революции можно, по убеждению славянофилов, путем осуществления глубоких социальных реформ. Прежде всего, необходимо проведение крестьянской реформы, отмена крепостного права, идея о котором была заложена в основе славянофильской мысли, объединяя историко-философские, общественно-политические и экономические основы славянофильской теории. Реализация этих принципиальных реформ, по их мнению, могла бы способствовать успеху вселенской миссии России. В связи с тем, что нравственно-религиозные аргументы против крепостных отношений были недостаточны, славянофилы искали четкие юридические формы, которые позволили бы провести отмену крепостного права, сохранив и упрочив помещичье землевладение, а так же защитив Россию от революционных потрясений и появления пролетариата.
Славянофилы исходили из представления о возможности согласованного существования в русской деревне двух форм собственности: частной помещичьей собственности на землю и общинного земельного владения. Историческое право крестьян на землю одновременно предполагало незыблемость земельных прав помещиков. Верховное право собственности на землю принадлежит в России только государству. Это означает признание условности права частной собственности, что противоречит классическим представлениям европейского либерализма. Право общины над землей ограничивается правом помещика или вотчинника, право помещика определяется его отношением к государству. Только государство, по их глубокому убеждению, должна принадлежать решающая роль в отмене крепостного права. Крестьян должны наделить землей, и "птичья" свобода для крестьян была бы не добром, а большой бедой, не шагом вперед, а страшным шагом назад.
В случае уничтожения крестьянских прав на землю и переворачивания крестьян в безземельных работников, с точки зрения славянофилов, должна была возникнуть их усиленная ненависть к дворянскому сословию, правительства, наконец, резня в близком или недалеком будущем. Исходя из этого, сельская община рассматривалась славянофилами как историческая ценность, как фискальное качество, т.е. ответственность общины за ее членов, которые не могли быть западными пролетариями, поскольку право каждого члена общины на участок земли "исключает возможность пролетарства". Таким образом, поземельная община, с их точки зрения, является гарантией нереволюционного развития России, условие, при котором невозможна в стране "язва пролетарства". Идея "промышленной общины" не получила у славянофилов серьезного развития.
Отношение к крепостному было стержнем общественно-политических взглядов славянофилов, оно было основой их мыслей о значении и сущности государства, о предпочтительной форме правления, о политических свободах и правах сословий. Славянофилы отстаивали отмену крепостничества, что, на их точку зрения, было связано с глубокими социальными изменениями, проследить которые они пытались с помощью выводов "новой науки". Политическим преобразованиям они оказывали значительно меньшее значение, при этом настаивали на своей аполитичности; полное освобождение крестьян, по их мнению, должно осуществляться путем одновременного выкупа по всей России.
С крестьянской реформой славянофилы связывали надежды на особый, нереволюционный путь социального развития России. Такой подход к решению крестьянского вопроса определял их место в кругу либеральных деятелей дореформенной России. Они не имели какой-либо единой политической теории, их общественно-политические идеалы сводились к осуществлению неопределенного переустройства государственных и общественных отношений, согласно производства и православного начала Древней Руси. Их предложения в основном касались проблем реорганизации местного управления, судоустройства и судопроизводства, гласности и борьбы со взяточничеством чиновничьего аппарата.
Позиция славянофилов в крестьянском вопросе - это позиция дальновидных представителей местного дворянства, убежденных в обреченности крепостных отношений и готовых путем реформ предотвратить взрыв недовольства крепостных крестьян.
Славянофильские круги были убеждены в общности интересов русского царя и русского народа, причем последний, с их точкой зрения, был уверен в существовании заговора дворянства против царя и народа, и рассматривал законы как извращение дворянами воли царя. У славянофилов господствовало убеждение, что инициатива в деле отмены крепостничества должна принадлежать правительству, с которым они были готовы к сотрудничеству, а не лицам, не помещикам.
С появлением союзного флота западных государств на Черном море провалилась надежда славянофилов на то, что результатом Восточной войны будет освобождение балканских славян, "страждущих братьев за рубежом". Славянофилы разделяли надежды российских либералов, которые считали, что военные поражения царизма ослабят силы крепостной реакции, заставят правительство прислушаться к либеральной общественной мысли, приведут к эволюционному обновлению России.
В целом, славянофилы подчеркивали достоинства неограниченной монархии перед другими формами верховной власти, которые были бы тиранством. Вместе с тем, хомяковское понимание монархии и ее роли не совпадало с теорией божественного права, которая была составной частью официальной триады: "православие, самодержавие, народность". Совместимость самодержавия и свободы со временем стала линией славянофилов, желающих предоставить подданным самодержавного царя гражданских свобод, гласного судопроизводства.
Наилучшей формой правления России середины XIX в. Ю.Ф. Самарин считал самодержавие, причем он подчеркивал, что царский престол наследуется не по закону, а по праву силы: Нет такого гражданского строя, который не мог быть хотя бы изредка быть потрясен торжеством силы над правом, но в нашей истории поражает не нарушение формальной законности, даже не отсутствие к ней уважения, а абсолютное и, возможно, единственное в мире отсутствие всякого о нем понятия. Самодержавие рассматривалось как явление надстановое, что отвечает интересам всех слоев русского народа. К формальному ограничению самодержавия путем принятия конституции они относились отрицательно, выдвигая идею начальной ограниченности самодержавной власти православными и народными началами, нарушать которые правительство не имеет права.
Средством объединения правительства и народа для решения конкретных задач внутренней жизни А.И. Кошелев видел создание собрания выборных. Он первым из славянофилов предложил царскому правительству использовать по опыту земских соборов XVI-XVII вв., восстановление которых стало славянофильского мечтой, созыва выборных от сословий - альтернативу конституционному ограничению самодержавия, условие внутреннего спокойствия и победоносного окончания войны.
Исключительно особый характер имели политические убеждения П.В. Киреевского, который считал, что государство является устройством общества, имеющего целью жизни земное, временное. Церковь же является устройством того же общества, но имеет целью жизни небесное, вечное, если общество понимает свою жизнь так, что в нем временное должно служить вечному. Он был убежденным противником полицейско-бюрократического строя и единственным из славянофилов принципиально высказывался против самодержавного правления.
В области политической теории К. Аксаков является убежденным монархистом. Ему принадлежит известное Аксаковское парадоксальное выражение, что со времени Петра I самодержавие ведет страну к революции: "Чем дольше будет существовать петровская правительственная система - хотя извне и не такая резкая, как при нем, - система настолько противоположная русскому народу, система, которая вмешивается в общественную свободу жизни, затрудняет свободу духа, мысли, убеждений и такая, что делает из подданного раба ..., тем более расшатываться основы русской земли, тем угрожающими будут революционные попытки, которые разрушат, наконец, Россию, когда она перестанет быть Россией ".
Свобода общественного мнения - залог успешного развития России, ее возвращения к полной независимости от западноевропейского "этического ига". В записке "О крепостном положении и переходу от него к гражданской свободе" Ю.Ф. Самарин выделил основные причины слабости крепостной России, подчеркнув при этом, что мы сдались не перед внешними силами западного союза, а перед нашим внутренним бессилием. Ни в Вене, ни в Париже и ни в Лондоне, а только внутри России завоюем мы снова место, что принадлежит нам, в сонме европейских государств, ибо внешняя сила и политическое значение государства зависят не от родственных связей с царствующей династией, не от ловкости дипломатов, не от количества серебра и золота, которое хранится под замком в государственной казне, даже не от численности армии, но более всего от целостности и прочности общественного организма. Россия слаба, и причиной расстройства ее "общественного организма" является крепостничество, которое необходимо уничтожить.
Накануне крестьянской реформы славянофилам свойственно было давнее стремление избежать появления в России "язвы пролетарства". Осуществление славянофильских планов по отмене крепостных отношений, позволяло избежать стране подражания Западной Европы, пути, движение по которому грозило характерными для западноевропейского развития революциями. Активно отстаивая идею крестьянской реформы, славянофилы, по сути, предлагали помещичьему дворянству сделать осознанный выбор - реформы или революции. Реформа требовала действий, пассивное ожидание событий, "дворянская лень", которую осуждал Ю.Ф. Самарин, вели страну к крестьянской революции.
С отменой крепостничества деятели славянофильства связывали надежды на достижение созданного ими общественного идеала, при котором возможно примирение всех сословий России, согласования интересов помещиков и крестьян, "капитала" и "труда". Если сохранение крепостных отношений губительно для России, то их уничтожение - залог обновления страны, событие, призвано, видимо, изменить характер европейской истории, воплотить в жизнь идеи славянской цивилизации. Славянофилы понимали, что крестьянская реформа делала неизбежными и другие реформы, которые должны были упорядочить российские общественные институты согласно новым социальным отношениям. Одной из таких проблем была проблема организации самоуправления, которая во взглядах славянофилов была неотъемлемой от крестьянского вопроса.
В.А. Черкасский, будучи последовательным противником деспотизма, считал, что развитие цивилизации ведет к торжеству демократических учреждений. Он выделял два вида демократии: «либеральную демократию», которая желает для своих граждан только общественной свободы, и «демократию унитаризма», которая предусматривает полное равенство во всем повсеместном однообразии учреждений. Его политическим идеалом является самоуправляющиеся областные учреждения, потому что "только с их помощью при благоприятном их действия и влиянии на местное управление можно принести какую-то пользу сознательно и бессознательно, что сейчас требуется везде и всеми в отличие от административной централизации". Совершить этот "подвиг" призван русский государь. Еще одно парадоксальное положение славянофильской политической теории: самодержавный монарх - создатель административной децентрализации.
Остальные славянофилы не разделяли аристократических предпочтений В.А. Черкасского, наоборот, они обращались к простому народу, но по той же самой причине, по которой они сочувствовали аристократии, то есть тому, что у нас народ хранит в себе Дар самопожертвования, свободу нравственного вдохновения и уважение к легендам. "В России единственный приют торизму - черная изба крестьянина". Отношение К. Аксакова к аристократизму можно проиллюстрировать фразой, что "для меня нет ничего богопротивного чем аристократия ... Аристократ - враг народа и христианства".
Работа в редакционных комиссиях убедила Ю.Ф. Самарина и В.А. Черкасского в несостоятельности традиционных славянофильских соотношений дворянства и чиновничества, "земских людей" и правительственных бюрократов. "Дворянство и чиновничество - это не два состояния, не две среды, а одно и то же, один общественный орган, одно юридическое лицо. Пожалуй, можно различать в нем две стороны, но они так неразрывно связаны, что на практике не отделяются друг от друга, даже в частном быту". Они не скрывали своего сочувствия бюрократической системе, которая могла более гибко, чем поместное дворянство, реагировать на изменение настроений народных масс, защищать дворянские, помещичьи интересы, прикрываясь неизжитой в крестьянстве верой в добрые намерения царя и связанными с этим ожиданиями "царской воли ". В этом заключается идейная основа их сближения с либеральной бюрократией.
Славянофилы всегда отрицали теорию каноничности, божественного происхождения царской власти. Так, в частности, в работе профессора Московского университета Н.И. Крылова "Критические замечания в произведение г. Чичерина" Областные учреждения России в XVII веке "отмечалось о наличии наследования от двух крупных монархий подобных государственных типов." От Византии мы унаследовали канонический тип, а от монголов - светский, самодержавный, превратив его в соответствии со своим национальным элементом". И.С. Аксаков подверг критике эту теорию, он отвергает теорию божественного права и высказанную Н.И. Крыловым идею "канонического царя". Самодержавие не является религиозной истиной или непреложным догматом веры. Это истина практическая, не имеет никакого абсолютного значения, подлежащая всем условиям места и времени, имеет все свойства истин относительных. Забрав у самодержавия навязанный ему религиозный ореол и сведя его к простейшему выражению, мы получим только одну из форм управления".
В этом аспекте представляет также интерес книга иезуита И.С. Гагарина "О примирении русской церкви с римской" (1858), имеющая успех в консервативных кругах европейского общества. Автор считал, что союз папы римского и русского царя необходим для борьбы с революционным движением в Европе и внутренними врагами царизма. Славянофилов, "старую московскую партию" он объявил сторонниками революции, сравнив их с "молодой Италией", хотя "сомнительно, чтобы западные демагоги, не исключая и итальянских, придумали для несомненного действия на массу народную что-нибудь лучше панславизма".
Славянофилы в целом придерживались общелиберального принципа того времени - "Сильная власть и либеральные меры". Поэтому в конце 1861 - начале 1862 г. они выступили против реакционно настроенного дворянства в лице дворянского конституционного движения, лидеры которого выступали за ограничение самодержавия олигархической дворянской конституции, с целью закрепления преимуществ дворянства в обществе.
Взгляды Ю.Ф. Самарина во многом воспроизводят более ранние политические убеждения славянофилов. Он отвергает теорию божественного права, подчеркивает "народный" характер русского самодержавия: "У нас есть одна сила историческая, положительная, - это народ, и другая сила - самодержавный царь" и заявляет, что народной конституции у нас пока быть не может, а конституция не народная, то есть господство меньшинства, действующего без доверенности от имени большинства, есть ложь и обман. Обосновывая невозможность "ненародных" конституции в России, Ю.Ф. Самарин предлагал самодержавию провести дальнейшие реформы, чтобы превратить страну в ту идеальную "народную" монархию, о которой мечтали славянофилы. К таким необходимым изменениям автор относил, в частности: прекращение полицейского гонения раскольников, веротерпимость, гласность и независимость суда, свободу книгопечатания, упрощение местной администрации, реформу налоговой системы, свободный доступ к образованию, сокращение придворных штатов и т.д. Вместе с тем, он выражал общепринятую для славянофилов точку зрения, что "все это не только возможно без ограничения самодержавия, но быстрее и легче пройдет при самодержавной воле".
Важной в славянофильском учении была идея сближения дворянства и крестьянства, учитывая то, что существовало социальное напряжение в селе, славянофилы рассматривали как "процесс всенародного воспитания". И.С. Аксаков считал, что именно дворянство, потеряв значение привилегированного государственного состояния, внесет в земство "новый элемент образования, сознания и личности". Он утверждал, что крестьянская реформа является этапом по сближению сословий в "земстве", поэтому славянофилы должны возглавить народное движение, помочь сближению народа с другими состояниями путем пробуждения народа, возрождения народной, "земской" жизни, в чем славянофилы видели залог возвращения к историческим началам допетровской Руси, залог осуществления своих идеалов. Призывая дворянство вернуться в "земство", И.С.Аксаков рассчитывал, что только таким путем установятся гармоничные отношения между всеми слоями российского общества.
Отличительной чертой политической теории славянофильства в первые пореформенные годы было представление о "грамотной Руси", "просвещенное состояние" или о "общество" как ведущую силу другого развития России. Для большинства славянофилов движущей силой прогресса науки и образования стала русская интеллигенция, точнее, те ее круга, которые могли быть определены понятием "общество", а не самодержавной власти, в которую веруют крестьянские массы. Оппозиция "немецкому" самодержавию, убежденность в его враждебности русскому народу, неверие в его творческие способности стали причинами создания теории "общества". Любое государство, отмечал К. Аксаков, самодержавное, конституционное или республиканское не может действовать и проводить свои отправления иначе, чем с помощью различных бюрократических форм и порядков, захватывая сферу внешнего воздействия и внешних отношений. Оно неизбежно опирается на силу и принуждение, отчего все его мероприятия обречены на "производительность чисто внешнюю". Только в "обществе" заключается сила, что "ведет народы к осуществлению назначенного им подвига в истории человечества".
"Общество" по своей сути всегда носит прогрессивный характер, отсутствие общественной жизни обрекает народ на беззащитность ... государство - на несостоятельность ", " истинное обеспечения силы и свободы лежит в существовании общества ... без свободы нравственной, неполитической, без свободы духовного общественной жизни - нет истинной свободы, ничтожна любая политическая свобода". "Общество" единое, в нем нет места политическим партиям. В России, по мнению К. Аксакова, понятие" охранительные начала, консерватизм, прогресс" лишены смысла. Вопрос не в том, что принадлежит к ведомству охранного, что - к прогрессивному, а в том, что народное и не народное". В российском обществе могут существовать только "течения, школы, учения, но никак не партии". С точки зрения теории "общества", со времен Петра I "общество" начинает играть сдерживающую "самодержавную инициативу" роль.
Так и оставшись незавершенной, данная теория, однако, оказалась новой ступенью развития славянофильской политической мысли. Объективное утверждение ведущей роли в развитии страны бессословного, высокообразованного "общества" означало идейное обоснование первенства в общественно-политической жизни страны интеллигенции, свободной от действия бюрократического государственного аппарата. В связи с вышеизложенным, теория "общества" была одним из самых ценных способных социальных учений, созданных русской интеллигенцией в пореформенный период. Теория "общества" стала идейным движением за самоуничтожение дворянства как сословия, за бессословное земство, за свободу совести, слова, печати и общественного мнения, против вмешательства государства в земские и церковные дела.
Связь теории "общества" с политическим учением раннего славянофильства является бесспорной. Она стала идейной основой сближения славянофилов с представителями московских буржуазных кругов. Так, она устраивала московское купечество в связи с тем, что в ней обосновывалась неизбежность роста влияния "общества", буржуазии и буржуазной интеллигенции, в жизни страны и одновременно сохранялось благоговейное отношение к привычным формам государственного строя, патриархального быта русской старины. Теория "общества" ни в коей мере не имела антидворянского характера, наоборот, она становилась главной интеллектуальной силой "общества", навыки общественной деятельности и высокий уровень образования обеспечивали дворянству определенные преимущества перед другими сословиями. Теория "общества" якобы была призвана ускорить процесс приспособления дворянства к новым историческим условиям. "Общество", под которым понимаются определенные, верные "народным" началам круги русской интеллигенции, является носителем идеи прогресса, источником самобытного развития России. Аксаков провозглашал не народ, "землю", не самодержавную власть, "государство", не "самодержавную инициативу", к которой он относился резко критически. Теория "общества" имела буржуазную окраску, была разновидностью русского либерализма того переходного времени. В России общество бессильно, потому что оно не народное и имеет полугосударственный характер. "Общество" не стало действительно "народной интеллигенцией в высшем смысле этого слова ... ненародность есть уже первая, и, конечно, главное условие нашего общественного морального бессилия". Теория "общества" быстро потеряла свой первоначальный целостный оптимистический характер, оказалась пустой.
Разочарование в "обществе", восхваления охранной силы народа, разногласия по польскому вопросу означали отказ от теории "общества",  что в дальнейшем привело к распаду славянофильского кружка. Распад славянофильского кружка неизбежно повлек крах политических идеалов славянофильства.
Ю.Ф. Самарин, в свою очередь, доказывал, что славянофильство еще не выработало "идеалы государственного строя, представительства". Он протестовал против теории солидарности самодержавного правителя с действиями последнего царского чиновника, требовал отличать слугу от государя и действия слуги от политической воли, потому слияния образа самодержца "с мимолетной и изменчивой толпой временщиков ... затмевает в понятиях общества светлое олицетворение верховной власти". Он рисует свою теорию "здорового политического консерватизма, выразившуюся во всей нашей истории, как единственно возможную в настоящее время". Действия верховной власти, неограниченной и безответственной, не были безошибочны. Даже Петр I и Николай I признавали свои ошибки. Для того, чтобы верно судить о своих поступках, самодержец должен осуществлять правдивую оценку правительственных действий, их критику и даже выражение шума, которые "не только не противоречат верно пользе власти, которая поняла, но положительно им нужны".
Теория "здорового политического консерватизма", высказана Ю.Ф. Самариным, чем-то близка к бонапартизму, определенным образом она развивает его ранние взгляды на верховную власть, как надсословную и народную. Характерно полное отсутствие в теории Самарина славянофильских сопоставлений "земли" и "государства". В целом данная попытка совершена чтоб синтезировать либеральные ценности (личные свободы, общественное мнение, свободу критики правительственных действий) с идеей сохранения самодержавия, которое находилось в русле идейных поисков российских либералов. Она отразила особенности славянофильского либерализма пореформенного времени.
Вместе И.С. Аксаков разграничивает сферу действия "государства" и "земли". Он считает, что современное самодержавие - не идеальное самодержавие славянофильских теорий, а тирания. Поэтому он пытается решить традиционную славянофильскую задачу - "удержать самодержавие в пределах государственной сферы и помешать его вмешательству в сферу частной свободы, в отрасль церковную, в сферу личной совести и мысли; как достичь этого, вне известных конституционных формам". И.С.Аксаков выступает против конституции (ограничение формального), но в целом он высказывается за ограничение самодержавия. Свое мнение о моральном способ ограничения самодержавия он объяснял тем, что самодержавная власть в России уже ограничена в своем отношении к православию и к крестьянству. Ни один самодержавный царь не рискнет изменить православной вере или восстановить крепостничество, то будет "немедленно свергнут с престола общим единодушным восстанием всего народа". Аксаков считал, что "в этом отношении самодержавие насколько ограничено, столь не смогла бы сделать никакая письменная конституция".
Либеральные политические идеи этих представителей славянофильства со временем лишились специфически славянофильских рис и растворились в политической программе земского либерализма.
Третий этап развития славянства. После падения Российской империи и создания государства на классовых принципах и принципах эгалитарной демократии, фактическое развитие идей славянизма не происходило. В то же время, сама идея необходимости существования такого единства постоянно была в общественном мнении этого периода. Если отсутствовали теоретические воззрения славянизма, то идея славянского единства в самом народе существовала и это единство наиболее ярко проявилось в период Второй мировой войны при освобождении братских славянских народов от немецко-фашистских оккупантов. Следует особо отметить в предвоенный период и влияние славянофильских идей на формулирование основных положений германофильской теорий. Тридцатые годы двадцатого столетия значительно отличались противоречием между чисто германофильскими идеями и идеями европейского национал-социализма (представителями которого были общество "Аненербе", орден СС в целом, такие основатели немецкой геополитики, как К. Хаусхофер). Победа германофильских идей привела к возникновению теории преобладания немецких интересов над европейскими, что в практической плоскости привело к попытке германизации Европы и столкновению с Советским Союзом вместо создания равноценных больших геополитических пространств континентальных государств. Таким образом, исторический рассматриваемый нами аспект, показывает, что развитие теории самостоятельного развития одного народа ведет к возникновению определенных преимуществ этого народа над другими. Особенно ярко это проявилось в Германии. После победы над братьями Штрассерами фактически была провозглашена политика германизации. Проигрыш Германией войны привел к потере и того, и другого направлений.
Идеологический вакуум в Советском Союзе не давал возможности даже малейшему развитию ростков славянофильских идей.
Славянофильская идеология сегодня как никогда актуальна в связи с кризисом Запада, как и считали славянофилы, определяя свою фактически глобалистскую позицию, требует общечеловеческого решения. После развала советской идеологической системы появление славянофильских идей в целом является закономерным явлением. Реальная возможность создания славянского государства после развала Советского Союза не была реализована, она была похоронена Беловежским соглашением, разработанным и реализованным либералами трех славянских стран. Славянофильские идеи получили определенное развитие в Украине. Возникновение в Украине ряда партий славянофильской направленности не способствовало широкому распространению таких взглядов. Среди таких партий можно назвать Партию славянского единства и Славянский народно-патриотический союз. Основной недостаток движений на этом этапе состоит в заимствовании либеральных идей умеренного уровня, отсутствии четко выраженной славянской идеологии, в наличии идеологии соответствующей идеям либерального толка, в отсутствии условий для развития таких идей. Вместе с тем, следует отметить, что идеи панславянизма являются значащими для народа постсоветского пространства, который на протяжении долгой истории совместного проживания, познал преимущества такого единства при решении внешних и внутренних вопросов политического характера. В целом теории славянизма сыграли свою роль на определенном историческом этапе и сегодня они актуальны, как никогда. Они требуют тщательного изучения и внедрения некоторых из них в практическую политическую деятельность настоящего.
 
Профессор Валерий Глушков, доктор юридических наук
Член экспертного Совета МАЕ
Профессор Игорь Бондаренко, доктор юридических наук
Вице-президент МАЕ
Член Совета Европы


 

 

VIDEO seriál Moskva očami Sergeja Chelemendika


 - Pravda o 2. svetovej vojne

Seriál Pravda o 2. svetovej vojne -

úryvky zo životopisu Adolfa Hitlera


 - Seriál klimatická katastrofa

Analytický seriál Klimatická katastrofa




 - Sen žobrákov o dome za 500 tisíc Eur

VIDEO seriál Sergeja Chelemendika:

Nešťastné a okradnuté deti 


Analytický seriál Michaila Leonťjeva:

Veľká americká diera

 

http://tmp.aktualne.centrum.sk/soumar/img/1041/76/10417632-peter-stanek.jpg Cyklus televíznych dialógov s Petrom Staněkom



                      VIDEO seriál Poliny Chelemendikovej:
               Magický Nepál, Neuveriteľná India


 - VOĽBY 2010 - Ako to bolo naozaj?


VIDEO seriál Sergeja Chelemendika:

VOĽBY 2010 - AKO TO BOLO NAOZAJ?


 - Rusko a budúcnosť Slovanov

VIDEO seriál Sergeja Chelemendika:
Rusko a budúcnosť Slovanov


 -  Serial Národná idea

 Seriál Sergeja Chelemendika:
 Národna idea

chelemendik.sk






  









Všetky články z tejto rubriky nájdete tu...

Do fóra môžu prispeivať iba členovia so zaplateným predplatným.


Сергей Хелемендик – книги, статьи, видео, дискуссии



Словакия – страна, люди, бизнес



Словацко-русский клуб предпринимателей ROSSIJA



Sergej Chelemendik - knihy, články, videá, diskusie



Hnutie Dobrá sila – projekty



Slovensko-ruský klub podnikateľov ROSSIJA



Деловые предложения



Obchodné ponuky
 



ZÁBAVA



KNIŽNICA - TEXTY, VIDEÁ



NOVINKY PORTÁLU



Diskusie




Blogy





| chelemendik.sk | chelemendik.tv | chelemendik.ru | ruské knihy, knihkupectvo, matriošky, filmy | handmade |