Deprecated: mysql_connect(): The mysql extension is deprecated and will be removed in the future: use mysqli or PDO instead in /home/web/chelemendik.sk/www/debug.php on line 10

Chelemendik.sk
Словацко-русский портал Сергея Хелемендика    
Словакия        Клуб ROSSIJA       Сергей Хелемендик       Dobrá sila       Kontaktujte nás       Prihláste sa    Zaregistrujte sa    
Sergej Chelemendik: Slovenský patriotizmus je tichý, skromný, no pevný ako oceľová struna. Podobný čistej, úprimnej modlitbe. - chelemendik.sk

 

Sergej Chelemendik: Slovenský patriotizmus je tichý, skromný, no pevný ako oceľová struna. Podobný čistej, úprimnej modlitbe.

2020-08-04  (11:18)

 -  Sergej Chelemendik: Slovenský patriotizmus je tichý, skromný, no pevný ako oceľová struna. Podobný čistej, úprimnej modlitbe.

Tento text vznikol v rámci hnutia SPRAVODLIVOSŤ. Jeho úlohou je porozprávať všetkým, a teda aj Slovákom, o slovenskom patriotizme.

Slovenský patriotizmus si zasluhuje pozornosť, skúmanie, napodobňovanie, obdiv, ba dokonca aj závisť.
Nemám na mysli patriotické výroky slovenských politikov raz za štyri roky pred voľbami do parlamentu, ale ozajstný vzťah Slovákov k svojej zemi, svojim predkom a k sebe navzájom.
Slováci sú hlboko presvedčení o tom, že sú národom, ktorý žije na svojej zemi, na Slovensku, národom, ktorý tu bude žiť aj ďalej, napriek rôznym prekvapeniam, ktoré mu dejiny nachystajú.
Možno preto slovo „národ“ má v slovenskom jazyku vysoký duchovný význam. Slováci veria v slovenský národ,  táto viera je čistá a veľmi pevná. Úplne inak sa veci majú u susedov.
Český patriotizmus silne zaváňa pivom, Švejkom, sudetskými Nemcami a  prázdnym pražským intelektualizmom.
Česi sú v zásade toho názoru, že sú národom, no akoby s týmto názorom neboli úplne stotožnení. Raz sú český národ, inokedy Európania. Kedy a ako je to pohodlnejšie a výhodnejšie.
Česi si často a radi zo seba ako z národa uťahujú a clivo prežívajú odvekú neopätovanú lásku k Nemcom.
Na svojich bratov Slovákov pozerajú tak trochu zvysoka, ale svojej nadradenosti nad nimi v hĺbke duše neveria.
Zložitý, rozpoltený a neradostný je český patriotizmus. Alebo iní susedia – Rakúšania. U nich je to s patriotizmom celkom slabé. Neveria a nikdy ani neverili v existenciu rakúskeho národa a pri každej historickej príležitosti sa snažia pripojiť k Nemcom. Pravda, neúspešne.
Aj tu je znovu neopätovaná láska k Nemcom, podobná tej českej, ale horšia, dramatickejšia. Medzi zdravým lokálpatriotizmom Bavoráka z Mníchova a „nevydareným Nemcom“ Rakúšanom zo Salzburgu neleží vyše dvesto kilometrov, ale priepasť komplexov, príznačných pre Rakúšana. Svojho času z nich vyrástol fenomén Heidera, ktorý sa Rakúšanom snažil vsugerovať, že sú národ. Snažil sa dlho, no nepodarilo sa.
Nemci nikdy neboli národom a v súčasnosti sa ani nesnažia, aby seba takto vnímali. Nemci sú lokálpatrioti svojich zemí, v nedávnej minulosti rôzne veľkých feudálnych štátov. Nemecko by vôbec nebolo, nebyť romantika Bismarcka.
V Nemcoch sa doteraz ozýva bolesť z porážok v dvoch svetových vojnách a hanba za Hitlera, mimochodom Rakúšana, ktorý z myšlienky nemeckého národa urobil celosvetového strašiaka. Ale Bavoráci a Prušiaci sa v hĺbke duše nikdy za jeden národ nepovažovali a ani sa nedokážu považovať. Nehovoriac už o východných a západných Nemcoch, ktorí na seba zanevreli kvôli náhlemu zjednoteniu dvoch Nemeciek tak hlboko, že táto urážka  nebude zabudnutá minimálne sto rokov.
Susedia Maďari sú národ dosť patriotický. Maďari sa, prirodzene, považujú za národ, ale nikdy medzi nimi nezavládne jednota v otázke, koho považovať za Maďara, a koho nie. 
V samotnom Maďarsku žije milión Rómov – kto sú?
Slovenskí Maďari, ktorých je pol milióna, sú mentalitou slovanskí ľudia, ktorí hovoria po maďarsky nie celkom čisto, aj oni sú Maďari?
A dva milióny rumunských Maďarov, to je už otázka celkom neriešiteľná. Je to akoby izolovaný národ, ktorý si žije svojím osobitým životom a s Maďarmi ho spája iba jazyk.
 Maďarský patriotizmus je nadnesený, patetický a dosť silno odtrhnutý od reality.
Sú to spomienky na „veľkú minulosť maďarského národa“ obdobia rozkvetu Rakúsko-Uhorska, za ktorým nasledovali pre Maďarov surové časy. Spomienky romantické a zrejme dosť vzdialené od historickej pravdy.
Taký maďarský národ, o ktorom zrazu družne zaspievalo celé Maďarsko, najmä po nedávnych voľbách do maďarského parlamentu, pravdepodobne nikdy neexistoval.
Áno, skutočne bol v 19. storočí moment, keď nadmieru početným maďarským grófom a barónom, ktorí si dosť ťažko našetrili na koňa a výzbroj, sa zrazu zazdalo, že ovládli div nie celú Európu, a oni, obyčajní radoví pešiaci, rozhodujú o osude v tom čase najväčšej európskej ríši Habsburgovcov.
Približne v rovnakom čase sa donskí kozáci po prvý raz bližšie zoznámili s Maďarmi a toto stretnutie sa Maďarom vrylo do pamäti. Zato ruským kozákom – nie. Veď kde už len tí sa nenaskákali a nemávali šabľami, ale Maďarsko si akosi nezapamätali.
Práve  vtedy, v polovici 19. storočí, uhorská časť Habsburskej ríše bola prudko na vzostupe, nabrala  územia, kde žili prevažne Slovania, a urýchlene sa  pokúsila asimilovať pôvodné obyvateľstvo. Čo sa aj čiastočne podarilo.
Čiastočne však nastal aj opačný jav – asimilovali sa, teda poslovančili a porumunčili  samotní Maďari.
Všetky tieto slávne udalosti ostali v minulosti, ale Maďarom  akoby to nebolo celkom jasné. Ich militantné vyhlásenia o pätnásťmiliónovom maďarskom národe vyvolávajú v Európe podráždenie a niektoré národy, napríklad Slováci, ich považujú za hrozbu.
Maďarský patriotizmus vychádza  historický, nostalgický, militantný, hrozivý, hlasný a patetický. A veľmi nepríjemný, aj pre samotných Maďarov. Nie všetkých, no mnohých.
O ostatných hovoriť ani netreba – ostatným sa maďarský patriotizmus vôbec nepáči, lebo sa opiera o nepodloženú nádej „maďarského národa“ prehodnotiť výsledky dvoch svetových vojen na úkor všetkých susedov naraz.
Je potrebné povedať, že výsledky akýchkoľvek vojen sa skôr či neskôr prehodnocujú, ale nebudú to robiť Maďari.
Poľský patriotizmus je zvláštny jav. Celé  stáročia boli Poliaci veľmi silno proti niekomu, často súčasne proti všetkým. Veľmi zriedkavo však boli za niečo, hoci len za národnú jednotu. Poliaci sú početný a veľmi životaschoný slovanský národ, veria v poľský národ, ale táto viera bola veľakrát podlomená úlohou chronickej obete pre Poliakov nešťastnej geopolitiky.
Na rozdiel od Maďarov, Poliakom sa nedarí romantizovať a ospevovať slávnu minulosť – táto sláva je už príliš vzdialená.
Preto poľský patriotizmus, bohužiaľ, vychádza najmä ako antiruský alebo antinemecký, a tak je to spravodlivé. Nemci a Rusi si  Poľsko v posledných storočiach veľa ráz delili.
Patriotizmus Rusov a Ukrajincov spomeniem len stručne – je celkom osobitý, všeľudský, globálny, imperiálny a zodpovedá známemu heslu „Moskva je Tretí  Rím a štvrtý nebude!“.
Rusi sú v súčasnosti jediný národ kresťanskej civilizácie, ktorý dokáže viesť veľké vojny a prinášať veľké obete. Patriotizmus Rusa je patriotizmom bojovníka.
V rýchlo meniacom sa svete je pojem „ruský národ“ čoraz viac zložitejší, ale existencia tohto národa sa nikdy nespochybňuje. Toto všetko nemá slovenský patriotizmus – jednoduchý, svetlý, celistvý a veselý.
Slováci veria v to, čomu sa iné národy už odnaučili veriť. Nespochybňujú to, o čom sa donekonečna a bezvýsledne sporia Česi a Rakúšania.
Ako zdravé veselé dieťa, ktoré vyrástlo v šťastnej rodine, slovenský národ si nekladie otázku, či existuje alebo nie.
Slováci hlboko, úprimne a, trúfam si povedať,  priam posvätne veria tomu, že sú národ.
A Boh ich odmení podľa ich viery.
Boh ochraňuje Slovákov a Slovensko - a len On vie, prečo. No chcel by som sa predsa len podeliť o niektoré úvahy.
Hovorí sa: daj pokoj, máš pokoj. Akoby sa Slováci celé stáročia riadili touto múdrou vetou. Nikdy na nikoho neútočili, nič cudzie nebrali, nekradli. Nepáchali zlo  v takom rozsahu, v akom sa to darilo mnohým ich susedom. Hoci pokušenia sa vynárali vždy, keď prichádzala vojna, a vojen bolo dosť.
Keď v roku 1939 Hilter ponúkol prvému slovenskému prezidentovi Tisovi a Slovensku poľské mesto Zakopané, Tiso to kategoricky odmietol. Ani výmena obyvateľov medzi porazeným Maďarskom a obnoveným Československom nemala nič spoločné so surovým vysídlením sudetských Nemcov.
Dobyvatelia na Slovensko prichádzali a zase odchádzali. Tatárov striedali Turci, Turkov Maďari, Maďarov Nemci, Nemcov Rusi, Rusov západné korporácie a banky.
No Slováci vždy zostávali vo svojej nebohatej vlasti, pokrytej rôzne vysokými horami, so svojou ucelenou detskou vierou, že sú národom a ním aj zostanú.
V tomto sa Slováci podobajú na Rusov v období tatárskeho útlaku. „Počkáme, pravoslávni, pokým sa Tatári pominú,“ - hovorili, mysleli si a verili Rusi niekoľko storočí.
A Boh ich odmenil podľa ich viery – Tatári sa pominuli, rozdrobili a roztratili na obrovských priestoroch, prestali byť národom. A Rusi sa národom stali. Veľkým národom, ktorý si zachoval vieru pod stáročným útlakom.
Slovenský patriotizmus je obdivuhodný z hľadiska slovenskej skúsenosti úspešného, nie však násilného odporu proti prišelcom-dobyvateľom. Lev Tolstoj s jeho teóriou neprotivenia sa zlu násilím, sa v istom zmysle podobá na Slovákov, no bol  viac teoretik.
Slováci sú však praktici. Nemajúc možnosť zvrhnúť dobyvateľov silou, Slováci mali duchovnú silu, vieru a statočnosť neprijať utláčateľa na svojej zemi, duchovne sa s ním nezmieriť.
Nezabíjať nepriateľa, ale ani sa s ním nezbližovať, ukázať mu, že je tu cudzí a že je u nich len dočasne. Práve ukázať mu, a oni sami sa popritom zjednotia do občiny a budú ju vnímať ako veľkú rodinu.
Ak sa však prišelec ukázal nie zlý, ale celkom dobrý a užitočný, Slováci ho prijímali a prijímajú do rodiny ako svojho.
Slovensko po stáročia obývali mnohí príslušníci iných národov  -  napríklad Nemci a Maďari  žijúci so Slovákmi bok po boku na etnicky zmiešaných územiach južného a východného Slovenska.
Slovenský patriotizmus je tichý, skromný, ale silný ako oceľová struna. Podobný čistej úprimnej modlitbe.
A ešte Slováci tak ako nikto na svete vedia, že sú Slovania, a veria v slovanstvo, hoci táto viera v iných slovanských národoch prakticky vyhasla. V Slovákoch však nevyhasla. S nedôverou počúvajú, keď sa im snažím vysvetliť, akí vzdialení sú súčasní ruskí vodcovia od slovanských myšlienok. Počúvajú, ale neveria, myslia si, že zveličujem.
Zázraky sa vo svete ustavične dejú. A tak sa môže stať aj taký, že Slováci, malý bezbranný slovanský národ v srdci Európy, nedovolí, aby zhasla sviečka slovanstva, zachová tento pre našich predkov posvätný oheň pre budúcnosť, pre všetkých Slovanov, pre celý svet. Lebo skutočne veria.
Zakončím v neradostnom tóne. Žiaľ, patriotizmus je málo vlastný súčasnej slovenskej liberálne a kozmopolitne orientovanej „elite“, ktorá vznikla výsledkom krádeže tisícročia pod názvom postkomunistická privatizácia.
Slováci však prakticky na tom nemajú nijakú vinu – také sú časy, také mravy. Neboli to Slováci, ktorí to všetko vymysleli. To k nim prišli nejakí noví „osloboditelia“ a povedali: „Odteraz bude takto. Bolo to vaše, teraz je naše, a vaši čestní politici nám trochu pomôžu.“
Chvalabohu,  táto „elita“ slovenských privatizérov sa už teraz, pred našimi očami  postupne rozplýva v dejinách.
A patriotizmus Slovákov zostáva výsadou národa, kompasom v hustnúcom súmraku nových otrasov a vojen.



Bratislavа, 17. mája 2010

 

Сергей Хелемендик: "Словацкий патриотизм тихий, скромный, но мощный, как стальная пружина. Похожий на чистую, искренную молитву."

2010-05-20  (00:06) [Edit Delete Unpublish]

 - Сергей Хелемендик:

Этот текст возник в рамках Движения «СПРАВЕДЛИВОСТЬ».
Задача текста  -    рассказать всем, в том числе и словакам, о словацком патриотизме.

 

Словацкий партиотизм заслуживает внимания, изучения, подражания, восхищения и даже зависти.
Я имею в виду не патриотические высказывания   словацких политиков раз в четыре года перед выборами в парламент, а подлинное отношение словаков к своей земле, своим предкам,    друг к другу.
Словаки глубоко и искренне убеждены в в том,   что они, словаки -  это народ, живущий на своей земле, в Словакии,  народ, который будет жить здесь и дальше несмотря ни на какие сюрпризы истории.
Наверное поэтому слово «народ» в словацком языке исполнено высокого смысла. Словаки верят в словацкий народ, это  чистая и очень стойкая  вера.
Совсем по-другому обстоят дела    у соседей.
Чешский патриотизм   сильно отдает пивом, Швейком, судетскими немцами и бесцельным  пражским интеллектуализмом.
Чехи в принципе знают, что они народ, но как будто  с этим не совсем согласны.  Иногда чешский народ, а иногда — европейцы. Как когда удобнее и выгоднее.
Чехи   часто и  радостно сами себя как народ высмеивают и   тоскливо переживают вековую безответную любовь к немцам.
На братьев-словаков чехи посматривают свысока, но в свое превосходство над словаками в глубине души не верят.
Сложный, расщепленный и нерадостный получается у чехов партиотизм.
Или другие соседи — австрийцы. У них с патриотизмом совсем слабо. Они      не верят и никогда не верили  в существование австрийского народа и при любой исторической возможности стремятся присоединиться к немцам. Правда,    неуспешно.
Здесь снова неразделенная любовь к немцам, похожая на чешскую, но хуже, драматичнее. Между здоровым локал патриотом баварцем из Мюнхена и «неудавшимся немцем»  австрийцем из Зальцбурга лежит не двести с небольшим километров, а бездна     комплексов, австрийцу свойственных. Из них и вырос в свое время феномен Хайдера, пытавшегося внушить австрийцам, что они народ. Пытался Хайдер долго, но не внушил.
Немцы народом не были никогда и сегодня даже не пытаются себя так понимать. Немцы -  локал-патриоты своих земель, в недавнем прошлом феодальных государств разных размеров. Германии вообще бы не было, если бы не романтик Бисмарк.
В немцах  до сих пор отзывается боль  поражений в двух мировых войнах  и стыд за Гитлера, австрийца, между прочим, сделавшего из идеи немецкого народа общечеловеческое пугало.  Но баварцы и пруссаки в глубине души никогда себя как один народ не понимали и уже не сумеют понять. Не говоря уже о восточных и западных немцах, весси и осси, обидевшихся друг на друга за резкое объединение двух Германий так сильно, что обида  эта не забудется как минимум сто лет.
Соседи-венгры -  народ весьма патриотичный. Венгры конечно  считают себя народом, но среди венгров нет и никогда не будет единодушия на тему, кого считать венгром, а кого нет.
В самой Венгрии миллион цыган — они кто?
Словацкие венгры, их полмиллиона, ментально вполне славянские люди, говорящие по-венгерски не очень красиво — они тоже венгры?
А два миллиона румынских венгров — вопрос вообще нерешаемый. Это     как бы отдельный народ,   живущий  в истории своей  особенной жизнью жизнью, с собственно венграми связанный только языком.
 Венгерский партиотизм возвышенный, патетический и довольно сильно оторван от реальности.
Это воспоминания о «великом прошлом венгерского народа» эпохи расцвета Австро-Венгрии, за которой пришли суровые для венгров времена.
 Воспоминания романтические и, вероятнее всего, далекие от исторической правды.
Такого венгерского народа, о котором вдруг дружно запела вся Венгрия, особенно после недавних выборов в  венгерский парламент, скорее всего, никогда не было.
Да, действительно,  в 19 веке был момент, когда чрезмерно многочисленным венгерским  графам и баронам, не без труда накопившим себе на лошадь и ружье,  вдруг   показалось, что они овладели едва ли не всей Европой, что они, обычные чернорабочие войны,  решают судьбы самой крупной в то время европейской империи Габсбургов.
Примерно в это же время донские  казаки впервые познакомились с венграми близко, и знакомство это венграм запомнилось. А вот русским казакам — нет. Они уже где только не скакали и не махали саблями, и Венгрию как-то не запомнили.
Именно тогда, в середине 19 века, Угорская часть империи Габсбургов  резко возвысилась, нахватала территорий, заселенных преимущественно славянами, и попыталась в срочном порядке ассимилировать коренное население. Что отчасти удалось.
Но отчасти  случилось противоположное — ассимилировались, то есть ославянились и орумынились   сами венгры.
Все эти славные события остались в прошлом -  но  венграм это как будто не совсем понятно. Их воинственные заявления о 15 миллионном венгерском народе вызывают в Европе раздражение, а некоторые, например словаки, считают их угрозой.
Патриотизм у венгров получается исторически-ностальгический, воинственный,   угрожающий, громкий, патетический. И крайне неприятный, в том числе для самих венгров. Не всех — но многих.
А уже обо всех остальных говорить не приходится — остальным венгерский патриотизм не нравится вовсе, ибо опирается на необоснованную надежду «венгерского народа» пересмотреть результаты   двух мировых войн за счет всех соседей сразу.
Нужно заметить, что результаты любых войн рано или поздно пересматриваются, но делать это будут не венгры.
Польский патриотизм — явление   особенное. На протяжении веков поляки всегда были очень сильно  против кого-то, часто против всех сразу.
Но крайне редко были за что-то,  хотя бы за народное единство.
Поляки,  многочисленный и вполне жизнеспособный славянский народ,   верят в польский народ, но вера эта многократно изломана ролью хронической жертвы  несчастной для поляков геополитики.
В отличие от венгров, полякам не удается романтизировать и воспевать славное прошлое — уж слишком далека это слава.
Партиотизм поэтому у поляков, увы, получается  в первую очередь или  антирусский,  или антинемецкий -  и это справедливо.
Немцы и русские делили Польшу многократно на протяжении последних столетий.
О патриотизме русских и украинцев скажу кратко — он совсем особенный, общечеловеческий, глобальный, имперский и соотвествует знаменитому лозунгу «Москва — Третий Рим, четвертому не бывать!»
Русские — единственнный сегодня народ христианской цивилизации, способный вести большие войны и нести большие жертвы. Патриотизм русского, это патриотизм воина.
В быстро меняющемся мире понятие «русский народ» становится все более сложным, но существование этого народа никогда не ставится под сомнение.
Всего этого лишен словацкий патриотизм — простой,   солнечный, цельный и  веселый.
Словаки верят в то, во что другие народы соседи верить разучились.
Словаки не подвергают сомнению то, о чем бесконечно и бесплодно спорят чехи или австрийцы.
Как здоровый веселый ребенок, выросший в доброй семье, словацкий  народ  не задается вопросом, есть ли он или его нет.
Словаки глубоко, искренне и, не побоюсь этого слова, религиозно верят в то, что они народ. 
И Бог воздает им по их вере.
Бог хранит словаков и Словакию — и только  Ему ведомо, почему.
И все же хочу поделиться некоторыми догадками.
Есть словацкая пословица: «дай покой -  машь покой».
Словаки на протяжении веков как будто руководствовались этой мудрой пословицей и никогда ни на кого не нападали, ничего не отнимали, не грабили. Не творили  зло в таких размерах, в которых это удавалось многим их соседям.  Хотя соблазны возникали всегда, когда приходила война, а войн было достаточно.
Когда  в 1939 году Гитлер предложил первому словацкому президенту Тисо отдать Словакии польский город Закопане, Тисо наотрез отказался. А проходивший после войны обмен населением между побежденной Венгрией и обновленной Чехословакией не имел ничего общего с жестоким выселением судетских немцев.
 Завоеватели приходили в Словакию  и уходили, татар сменяли турки, турков венгры, венгров немцы, немцев русские,  русских сменили западные корпорации и банки.
Но словаки  всегда оставались на своей небогатой родине, покрытой горами разной высоты,  со своей цельной детской верой в то, что они народ и народом останутся.
В этом словаки похожи на русских времен татарского ига. «Подождем, православные, пока татары поминут!» - Так говорили, думали и верили русские на протяжении нескольких веков.
И Бог воздал им по их вере — татары поминули, раздробились и потерялись на огромных просторах, перестали быть народом.
А русские народом стали. Великим народом, сохранившим Веру под вековым гнетом.
Словацкий партиотизм достоин  восхищения   с точки  зрения   словацкого опыта  успешного, но ненасильственного  сопротивления  пришельцам-завоевателям. Лев Толстой с его непротивлением злу насилием, в чем-то похож на Словакию и словаков, но был больше теоретик.
А словаки практики.  Не имея возможности свергнуть завоевателей силой, словаки имели духовную силу, веру и мужество не принять угнетателя на своей земле, не смириться с ним духовно. 
Не убивать врага, но и не сближаться с ним, указать ему, что он чужой и что он здесь временно. Именно указать, а самим сплотиться в   общину и понимать ее как большую семью.
Но если пришелец вдруг оказался  не злой, хороший, полезный, словаки принимали и принимают его в свою семью как своего.
Веками Словакию населяли многочисленные представители других   народов —   немцы и венгры, сотни лет живущие со словаками бок о бок на этнически смешанных территориях южной и восточной Словакии.
Словацкий патриотизм тихий, скромный, но мощный, как стальная пружина.
Похожий на чистую, искренную молитву.
А еще словаки как никто в мире знают, что они славяне и верят в славянство, хотя эта вера практически угасла в других славянских народах.
А вот в словаках не угасла. Они недоверчиво слушают, когда я пытаюсь объяснить, как далеки сегодняшние вожди России от славянских идей. Слушают и не верят, считают, что я преувеличиваю. 
Чудеса в мире происходят постоянно. Может случиться и такое чудо — словаки, небольшой практически беззащитный   славянский народ в сердце Европы не дадут  угаснуть свече славянства, сохранят этот священнный для наших предков огонь для будущего, для всех славян, для всего мира. Потому что они действительно верят.
Закончу на грустной ноте. Увы,   патриотизм мало свойственен сегодняшней  словацкой либерально-космополитически  ориентированной «элите», возникшей в результате ограбления  тысячелетия под названием посткоммунистическая приватизация.
Но вины словаков в этом практически нет -  такие времена, такие нравы. Не словаки  это все придумали, к ним, словакам,  пришли какие-то новые «освободители»  и   сказали: «Теперь будет так. Было ваше, будет наше, а ваши честные политики нам немного помогут!»
 Слава Богу, эта  «элита» словацких приватизеров   растворяется в Истории уже сейчас, у нас на глазах.
А патриотизм словаков остается достоянием народа, компасом в густеющих сумерках новых потрясений и войн.


Братислава, 17 мая 2010 года


 

 

VIDEO seriál Moskva očami Sergeja Chelemendika


 - Pravda o 2. svetovej vojne

Seriál Pravda o 2. svetovej vojne -

úryvky zo životopisu Adolfa Hitlera


 - Seriál klimatická katastrofa

Analytický seriál Klimatická katastrofa




 - Sen žobrákov o dome za 500 tisíc Eur

VIDEO seriál Sergeja Chelemendika:

Nešťastné a okradnuté deti 


Analytický seriál Michaila Leonťjeva:

Veľká americká diera

 

http://tmp.aktualne.centrum.sk/soumar/img/1041/76/10417632-peter-stanek.jpg Cyklus televíznych dialógov s Petrom Staněkom



                      VIDEO seriál Poliny Chelemendikovej:
               Magický Nepál, Neuveriteľná India


 - VOĽBY 2010 - Ako to bolo naozaj?


VIDEO seriál Sergeja Chelemendika:

VOĽBY 2010 - AKO TO BOLO NAOZAJ?


 - Rusko a budúcnosť Slovanov

VIDEO seriál Sergeja Chelemendika:
Rusko a budúcnosť Slovanov


 -  Serial Národná idea

 Seriál Sergeja Chelemendika:
 Národna idea

chelemendik.sk






  









Všetky články z tejto rubriky nájdete tu...


ludmila sulokova   |   2010-05-20  (21:34)
50%  
mínus plus
  Vasa viera v nas narod je dojimava, bojim sa vsak, ze nam to nepomoze. madarsky sovinizmus dnes zahajil svoje tazenie a zacina destabilizacia tohoto regionu, ktorej bude obetovamy, ako vzdy, ten mensi


Sergej Chelemendik   |   2010-05-20  (21:53)
58%  
mínus plus
  Viera pomaha vzdy. Z dvoch svetovych vojn Slovaci vysli ovela lepsie ako Madari


pythonka   |   2010-05-20  (22:30)
54%  
mínus plus
  Myslím si, že tentokrát by sme sa mali proti maďarskému šovinizmu brániť aktívne. Ak to bude potrebné tak aj zo zbraňou v ruke.


Sergej Chelemendik   |   2010-05-20  (22:46)
54%  
mínus plus
  Ani to nie je vylucene


EnzoSK   |   2010-05-23  (16:00)
50%  
mínus plus
  Nie som romantik, ani sci /fi fanusik , bude etnicka vojna a tych milion madarskyh Romov ,by mali radsej utiect a nie sa vyvrazdit.Romov nikto nechce ,mozno im zoberu aj obcanstvo a nech sa o nich postara EU.Ale ani EU ich nechce. Podla mna zacina era destabilizacie a coskoro tu dojde ku lokalnym nepokojom lebo mame blaznov v politike nielen v Madarsku,ale aj na Slovensku. Ja sa uz nicomu necudujem , keby zajtra doslo k etnickej vojne , ja balim kufre uz teraz .Radsej budem zit v normalnej krajine , kde politici tolko nekradnu a kde platia jasne pravidla pre kazdeho bez rozdielu narodnosti.Mozem ako clovek a obcan okaslat tie stresy z madarsko-slovenskeho konfliktu.


Jan.K   |   2010-05-27  (19:16)
58%  
mínus plus
  EznoSK, ktorá je ta normálna krajina? Je vobec taká?

Do fóra môžu prispeivať iba členovia so zaplateným predplatným.


Сергей Хелемендик – книги, статьи, видео, дискуссии



Словакия – страна, люди, бизнес



Словацко-русский клуб предпринимателей ROSSIJA



Sergej Chelemendik - knihy, články, videá, diskusie



Hnutie Dobrá sila – projekty



Slovensko-ruský klub podnikateľov ROSSIJA



Деловые предложения



Obchodné ponuky
 



ZÁBAVA



KNIŽNICA - TEXTY, VIDEÁ



NOVINKY PORTÁLU



Diskusie




Blogy





| chelemendik.sk | chelemendik.tv | chelemendik.ru | ruské knihy, knihkupectvo, matriošky, filmy | handmade |